Ужасный выбор Гвендолин

— Скучаете? — тихо спросила принцесса, присаживаясь на небольшой диванчик рядом со мной.

— Не люблю подобных мероприятий, — ответил я, и это было истиной правдой.

Независимо от обличий, никогда терпеть не мог эти сборища напыщенных снобов, которые ничего не могут, но мнят себя очень важными. Праздный вечер полный пустых бесед и постоянного равнодушия. Часть жизни всех людей из высшего общества.

— Меня тоже это часто утомляет, однако положение обязывает, — тяжело вздохнула девушка.

Неужели и правда все так как она сказала?

А ее высочество тем временем хлопала ресницами и смотрела в пол.

Не кокетничала же она со мной в самом деле. Может, соринка в глаз попала? Спросить об этом означало бы проявить заботу… Нет лучше сделаю вид, что не заметил.

— Впрочем, иногда общество может быть полезным. На таких мероприятиях можно узнать людей или информацию о них.

— Вы имеете в виду дипломатические слухи? — заинтересовалась принцесса.

Сразу видно будущую королеву.

— Нет. Информацию более личного характера.

— Кто же ее честно расскажет, — рассмеялась ее высочество.

А у нее очень приятный смех. Он звенел, ка колокольчики, заставляя невольно улыбаться в ответ. Очарованный им, я даже позабыл, кого должен изображать.

— Я могу рассказать, — понизил я голос и добавил ему таинственности.

Глаза принцессы заинтересованно заблестели, щечки зарозовели и даже ротик приоткрылся, и она подалась немного вперед.

— Правда?

Поймав себя на том, что смотрю на ее губы, я опустил взгляд. Простительно, уж больно хороша ее высочество сейчас.

— Конечно. И вам, только вам я готов все рассказать. Уверен, вы поймете и не подумаете обо мне плохо.

Девушка улыбнулась.

— О вас — никогда, — так же тихо пообещала она.

— Тогда начну с самого ужасного…

Ее высочество подсела ко мне поближе в нетерпении услышать.

— Про Фредерика Содара я не могу ничего сказать, ну разве что он очень слаб в отношении женского пола. Ну, вы меня понимаете, — намекнул я.

— Понимаю, — вздохнула ее высочество. — Он всегда был таким.

Как только стал подростком, целый шлейф побед оставлял за собой, и сейчас ситуация не изменилась.

Она знает. Значит близко с ним знакома. Я почувствовал раздражение. Есть ли смысл мне здесь распинаться, если моей собеседнице все известно. А я ведь наугад, по повадкам предположил, что Содар бабник. Эта часть его жизни меня интересовала мало, лишь то, что важно для экспансии.

— Может мне не стоило говорить об этом при вас, — намекнул я на их роман в очередной раз.