Честное волшебное! или Ведьма, кошка и прочие неприятности

Гробовщик прищурился, ожидая результата ее поисков, а потом едва заметно поморщился, когда девчонка достала большую остроконечную шляпу с лиловой лентой вокруг тульи и, нахлобучив колпак на голову, гордо сообщила: — Я честная ведьма!

— Угу, которая предпочитает спать в закрытом гробу, — саркастически заметил хозяин ПБ.

— Иногда, знаете ли, приходится, — обиженно пробурчала она.

— Выспалась? — покачав головой, поинтересовался мужчина.

— Да!

— Вот и славно. Выход там! — Он указал направление гвоздострелом и, потеряв интерес к «честной ведьме», неспешной походкой направился к недоукрашенному гробу.

Демонстрировать свои воинские таланты ему не хотелось. Ибо не так и много мужской силы требовалось, чтобы душонку из этого хрупкого создания вытряхнуть. Пусть идет с миром, раз честная... поверим на слово. А топор может и оставить, в хозяйстве пригодится. Гробовщику ведь еще крышку гроба латать да список претензий к заказчице сочинять. Шутка ли дело! Эта коварная карга под видом заразного мертвеца в заколоченном ящике подсунула ему живую ведьму.

Девица тем временем немного подумала и решительно заявила:

— Никуда я не пойду!

Похоронных дел мастер замер на полушаге, медленно обернулся и спокойно проговорил:

— Тогда ложись обратно, Джимджеммайна.

— Джимджеммайла! — воскликнула ведьма.

— Да хоть Джимджеммила, — пожал плечами хозяин ПБ. — Ложись! Утром вынесут. — И как ни в чем не бывало вернулся к прерванному занятию. — Только крышку закрой поплотнее, — добавил, продолжая выкладывать буквы из серебристого жгута на черной обивке другого гроба.

Три часа спустя

В подвальном помещении было сыро, от голых стен, покрытых специальной краской, исходило зеленоватое свечение. Босые, если не считать шерстяных чулок в полоску, ноги девушки отчаянно мерзли. Но ведьмочка не хотела действовать на нервы и без того негостеприимному хозяину, «громыхая своими калошами», как он изволил назвать ее новые туфли. Очнувшись не в разрытой могиле, а в похоронном бюро этого нелюдимого типа, за которым уже лет пять как закрепилась слава самого лучшего гробовщика Готрэйма, Джимджеммайла решила, что богиня дала ей шанс, и.

— Я вам совсем не помешаю! Честно-честно! — горячо заверяла она, тиская в руках до блеска начищенную обувь. Хорошо еще, что подошвы были чистые. В гроб ее, как следовало, уложили не в абы какой одежде, а в парадном одеянии дипломированной лиловой ведьмы.