Честное волшебное! или Ведьма, кошка и прочие неприятности

Но, может, наоборот, дурочка была так поражена твоей мужественной, хоть и несколько синюшной после запоя физиономией, что засмущалась и задала стрекача?

— Смущалась три квартала подряд? Настолько, что чуть под колеса не угодила?

— Ну, если ты так уверен, что твоя драгоценная Майла жива, то почему бы для начала не получить разрешение на эксгумацию... или не получать, а заплатить кладбищенскому сторожу и ночью разрыть могилу, чтобы проверить ее содержимое? Если там пусто...

— А если нет? Обнаружение в гробу чужого тела выставит мою подопечную не в лучшем свете.

А я не хочу добавлять девочке неприятностей. Исследование могилы — это на самый крайний случай, и только когда буду полностью уверен, что удастся все провернуть действительно тихо!

— Этьен! Ты лопух! — скривилась рыжая сыщица. — Эта твоя ненаглядная Майла не просто сбежала, а раскрутила вас всех на собственные похороны! Заставила тебя ее оплакивать, уйти в запой, поседеть, в конце-то концов! А ты все печешься о жестокой девчонке. Плюнь ты на нее, а? Ты ведь даже не опекун ей уже, она совершеннолетняя!

Мужчина отрицательно мотнул головой.

— Не совершеннолетняя? — вздернула бровь оборотень.

— Это не имеет значения, она — моя семья. Я в ответе за нее независимо от возраста. И плевать не буду! — заявил он, упрямо поджав губы.

— Ладно, не плюй, — покладисто отозвалась сыщица. — Но тогда смени хотя бы тактику. Как найдем, возьми ведьму за шкирку, пригласи лилового аза, чтобы снял иллюзию с мордашки, и оттащи мерзавку волоком в храм Саймы.

Десять лет нудных ритуалов и лишение магического дара — достойное наказание для глупой девицы, играющей твоими чувствами, Этьен. Там, глядишь, и поумнеет.

— Олли-о, дорогая, — чуть подавшись вперед, вкрадчиво произнес дьер Аттамс, — давай ты будешь делать то, за что тебе платят, а уж как поступать с моей девочкой, я решу сам.

— И что, даже не накажешь? — с нарочитой грустью, скрывающей иронию, спросила рыжеволосая. — А то у меня тут симпатичный ремешок завалялся, длинный, крепкий...

— Олли, ты извращенка! — ухмыльнулся мужчина и пригубил-таки немного ароматного коньяка.

— Это ты извращенец, — откусив кусочек от шоколадной плитки, сказала собеседница. — Я ремнем хотела предложить ей задницу надрать, а ты что подумал?

— Ох, Олли-о... лучше тебе не знать, что именно я подумал, — рассмеялся Этьен. — Просто найди ее для меня, узнай, где, с кем, почему там? Хорошо ли устроилась, не нуждается ли в деньгах... узнай все, что сможешь, и последи за Майлой.