Честное волшебное! или Ведьма, кошка и прочие неприятности

я дом охранять буду по ночам! — не придумав ничего лучшего, предложила девушка.

— Лаять по-собачьи умеешь? Или зареванной физиономией планируешь темных личностей распугивать? — не скрывая насмешки, полюбопытствовал мужчина. Из-за ехидной ухмылки и целого ряда золотых колец в ухе он стал напоминать ей пирата. — А может, станешь отстреливать всех подряд прицельным метанием обуви?

— Топором! — прижав к груди туфли, заявила ведьмочка.

— Метанием топора? — изогнув черную бровь в фальшивом изумлении, переспросил гробовщик.

— А кто потом будет соседям разбитые витражи оплачивать?

— Пуганием топора! — окончательно запутавшись в сути их диалога, выкрикнула девушка.

— И зачем мне напуганный топор? — вздохнул мужчина и снова отвернулся.

В черных, как бездна, глазах его плясали золотистые смешинки, а уголки рта едва заметно подрагивали, готовые растянуться в улыбке. Эта «честная ведьма» со сладким именем Джемма забавляла его своими продолжительными уговорами и нелепыми попытками заинтересовать, только поэтому он до сих пор не взял ее за шкирку и не вышвырнул на улицу, ну.

.. или не вызвал сюда горгон* вместе с безутешными родственничками воскресшей покойницы.

— Ну не выгоняйте же вы меня, дьер гробовщик! — взвыла гостья из гроба и, плюхнувшись на холодный пол, положила рядом и туфли, и потерявшую презентабельный вид шляпу. — Мне правда очень нужны работа и место, где бы меня никто не нашел. Я все что угодно делать буду!

— Все? Хм...

Утром следующего дня

На одной из аллей городского кладбища, в тени раскидистого клена, в зеленой кроне которого уже виднелись золотые листья, было куда уютнее, чем среди массивных крестов*, белокаменных плит и традиционных серн*.

Похожие на миниатюрные пирамиды, они росли возле большинства могил и походили, особенно в полумраке, на молчаливых часовых, охраняющих вечный сон мертвецов. Их мелкие темно-серые иголочки испускали в темноте едкое вещество, которое освещало некрополь и отгоняло нечисть. Но защитить людей от лучей дневного светила эти полутораметровые деревья-карлики были не способны, да и смотрелись они, на вкус дьера Дорэ, весьма убого.

Гробовщик стоял, прислонившись спиной к шершавому стволу, и задумчивым взглядом изучал окрестности. Все-таки северные кладбища с их однообразными рядами поросших мхом плит или даже засаженные кустами и деревьями так, что и могил не видно, нравились ему куда больше этого помпезного убожества, присущего южным захоронениям.