Набросок хорошего монстра. Перезагрузка

Постоянно начал убегать, — неожиданно для себя я заметила, что он выглядел не как при нашей последней встрече. У него были не такие длинные волосы, зачёсанные в один бок, что из тёмно-каштанового постепенно перетекали в белый. А глаза, скрывавшиеся раньше за линзами, наконец показали мне яркие, полные радости глаза, что говорили мне множество слов. Оба глаза были разного цвета, но одно я знала точно — на них не было линз. — Я тебя здесь раньше не видел. Неужели не так давно?

— Да. Так и есть, — соврала я, но мой голос был неестественным, словно нервным.

— Я как раз пыталась найти школу, но немного заблудилась.

— Ох… Давай я тебя доведу, — на его лице появилась очень мягкая и лучезарная улыбка.

Мы шли с ним по улицам этого городка и каждый раз, когда мы сворачивали на новую улицу, моему взору представлялись одни и те же домики, построенные в одном стиле.

Это был совершенно другой мир, в нём были свои законы и правила, словно он был построен только для создания видимости живости. Город был пустым, но только внутри, а снаружи пытался обмануть меня.

Ветер, небо, дома и земля. Всё это было сшито белыми нитками по чёрной ткани. Куда не взгляни: всё это ткани, будто полотно, на котором отыгрался абстрактный художник.

Идя по улицам, ты видишь дом, что отличается ото всех других. Он ярких цветов, не сшитый из тканей. Будто чужой, не из этого мира, ненужный, объятый пламенем, словно безмолвный, стоит и молчит. В нём горят все двери и окна.

— Слушай, а что с этим домом? — поинтересовалась я, указывая на него рукой.

— А… Этот. Он постоянно горит. Никто не знает почему, потушить его невозможно, снести тоже. Но по архитектуре он идеален. Все его плавные линии, аккуратная кладка, всё это очень красиво. Но…

— А кому он принадлежал?

— Да, девчонке одной, она жила с отцом. Братьев и сестёр у неё не было. Но в один день она просто исчезла. Никто не знает куда и почему. Но как только они исчезли, этот дом загорелся. И так и стоит, горит, никому ненужный, — в его голосе читалась горечь, обида и ненависть.

— Ты был в неё влюблён? — поинтересовалась я, и на его лице выступил румянец.

— А вон там у нас школа! — резко перевёл тему он. — Мне надо кое-куда заскочить, так что, я надеюсь, ты дойдёшь сама. Ладненько, удачи! — крик Эрриота быстро удалялся от меня.

— Нам надо в этот дом, — говорил голос над ухом. — Там центр, который нам нужен.

Глава 8 - Финал

Снаружи он выглядел мрачным и заброшенным,

внутри — заброшенным и мрачным.

Генри Миллер.