Чудеса

Если сначала он был дружелюбен и даже чересчур смел: мог внезапно обнять, и даже притянуть к себе во время ночевки, положить сверху руку, укрыть моею же нижней юбкой, и много всякого, от чего зачастую мне становилось не по себе. То теперь я в недоумении.

Ко мне эльф больше не подходит, говорит сухо, вежливо и только по делу. Спать укладывается в отдалении и всегда молчит. Вот это меня больше всего раздражает! На этом острове тишина повергает в ужас, который только усиливается от красоты царящей вокруг и осознания полного одиночества посреди океана.

Я особо не навязывалась, но иногда мне даже хотелось его стукнуть, чтобы эльф очнулся, но по отсутствующему взгляду я видела, Лорм витает где-то в своих мыслях.

Выживу, никогда в жизни больше не буду общаться с эльфами! Глупые невозмутимые куклы! Я в гневе отбросила нитки, из которых плела тонкую веревку для еще одной бесполезной удочки.

Ладно… это его дело. Сейчас главное выбраться отсюда, для этого надо дождаться отлива.

Позавчера Лорм сказал, что море уже отступает, осталось два дня, и мы пойдем.

Солнце жгло нестерпимо. Я не выдержала и подошла к эльфу с пачкой пальмовых листьев, которыми мы спасались от ожогов днем и мошкары вечерами, и накрыла ими голые плечи Лорма.

Он обернулся и вежливо поблагодарил:

— Спасибо… — Лорм встретился со мной глазами, и я прочитала в них предостережение: «держись от меня подальше!»

Нет, я даже не злилась. Молча отступила к шалашу, испытывая горькое разочарование.

Мне все равно! Главное, скорее бы все закончилось!

Долгожданный момент спасения начался задолго до рассвета.

Лорм легко потряс меня за плечо. Я повернулась на спину и посмотрела сквозь пальмовые ветки шалаша на тускло мерцавшие звезды. Еще пару часов и взойдет солнце.

Кутаясь в остатки одежды, окинула взором мирно плещущееся под звездами море. Широкие пальмовые листья темнели на фоне неба, шумно подрагивали при каждом касании ветра.

Пока, забравшись по колено в воду, я умывалась, Лорм собрал сплетенные мною веревки для удочек, свернул их в кольцо и прикрепил их себе на бок.

Ветер студил мокрую кожу, холодный песок неприятно лип к ногам, я невозмутимо шагала за эльфом, который с утра не произнес ни слова. Ну и ладно. Мне с ним детей не растить, пусть молчит и дальше.

Утро оказалось серым и мрачным, но очень удобным для путешествия: до обеда мы успели пересечь островок целиком.