Чудеса

Дело продвигалось медленно и больно, но мне подобное старание было в радость!

Закончив мучить себя, еще минуту покрутилась у зеркала, приглаживая блестящие гладкие прядки.

Заскрипела и медленно открылась дверь. Тролль, его еще не хватало!

Улыбка Леля была кривоватой, напряженно наблюдая за ним, я только что осознала, он никогда не улыбался по-настоящему.

— Не выгонишь? — вежливо осведомился разбойник.

Я тяжело вздохнула, но ответила вежливо:

— Вообще-то я намеривалась уходить. Мы с Лормом договорились, что пока он ищет лошадей и собирается в дорогу, я иду на рынок и покупаю себе обувь.

Лель, видя мое нетерпение, а мне очень хотелось от него отделаться, начал с главного:

— Останься здесь, со мной…

— Нет, мы вчера узнали, что отсюда домой не уплыть. Мелкое море, подводные рифы, кораблей нет. Только рыбачьи судна, нам придется отправляться в Тирнак…

Но Лель не дал договорить, подошел ко мне, пытаясь обнять.

Выставив гребешок, как оружие, не сводя с него презрительного взгляда, я отступила к кровати.

— Нет, Фи! Нет… не вырывайся! Это последний шанс для нас… я трепещу от мысли, что…

Пока он пытался внушить и мне «трепет», навязывая свой мерзкий поцелуй, я нащупала позади себя у изголовья кровати клинок Лорма, который перенес с нами все тяготы путешествия. И который Лорм предусмотрительно оставил на ночь у меня.

Быстро дернув его на себя, я вывернулась и приставила острие к горлу Леля.

— Отойди! Никаких «нас» нет.

— Нет… Не прогоняй меня! — в голосе Леля звучала такая глубокая скорбь, что у меня на миг пропало желание ссориться с ним.

Не опуская руки с клинком, я брезгливо отступила. Лель, несмотря на острие у шеи, наоборот наступал на меня:

— Меня всегда к тебе тянуло. Один взгляд, одно слово, одно движение... и ты сразу видела, с кем имеешь дело. Где ты этому научилась, я не знаю, но душа людей для тебя прозрачна, как стекло. Мне всегда льстило, ты смотрела на меня, будто я самый лучший. Это притом, что всех вокруг ты видела насквозь! Я чувствовал, что, несмотря на все свои пороки, стою твоей любви…

Тут дверь открылась, и в номер вошел Лорм.

— Что ты тут делаешь? — сухо спросил он.

Но ответила я:

— Уговаривает остаться с ним.

Что-то дрогнуло в лице Лорма, словно он рассмеялся, но тотчас же его лик принял прежнее бесстрастное выражение:

— Уговаривает с клинком у горла? Но выглядит это несколько двусмысленно.