Хозяйка "Логова"

- Нет, тут ты не угадала. Они его не ощутили, и артефакт сработал не сразу... – На несколько мгновений тариец задумался, а затем с прищуром вопросил: - Не расскажешь, кто и что подмешал? Мне бы очень хотелось поговорить с этим мастером по душам. И напомнить ему, что нападение на отряд верноподданных воинов…

А дальше он, внимательно вглядываясь в мое лицо, с удовольствием перечислил меры наказания для провинившихся и бунтовщиков, ясно давая понять, что меня не отпустят. Не для того вернули назад, не для того оставили в живых после брошенных в командира ножей, занесенного над Асдом тесака, и тем более отравления всего отряда.

Выставив руку вперед, я оборвала поток его слов и попыталась не представлять себе все те пытки, о которых он так самозабвенно вещал.

- Я поняла. Я остаюсь. – И переходя на тихий сип, сказала: - Но женой не стану.

- Лед тронулся, - кивнул тариец и вышел, чтобы отдать околачивающемуся там вампиру приказ на чистом тарийском языке. - Гилт, слетай к неубранному полю, что раскинулось на пути к оврагу.

Там должны быть ее холо... помощники, – тактично исправился Дори. - Назад верни обоих, не таясь.

- Зачем? – не понял кровопийца. Видимо не часто ему позволяется летать во втором обличье.

- Чтобы не смели хозяйку на побег подталкивать. Сдается мне, они знали, кого пустили на постой…

Я слышала его слова словно сквозь воду, принятое решение ножом резало сердце и переворачивало душу. Слезы набежали на глаза, но я с остервенением смахнула их и сжала кулаки.

Не время плакать о судьбе, это ранее я бесправной была, сейчас же все права себе выбью.

- Они не холопы. А мои названные брат и отец, – сообщила воину, которого ничуть не удивили мои знания тарийского.

- Тем лучше, – бросил он, вернувшись на мой родной язык. - Значит, будешь под двойным присмотром и побоишься ослушаться.

- Что тебе надо?

- Для начала? – поинтересовался он и сел на кровать со мною рядом. - Не расторгаемый договор между нами, лучше всего брачный.

Чтобы узы были если не кровными, то близкими к ним.

- Я сказала - нет.

Он просиял издевательской улыбкой.

- Суди сама. Удочерить тебя я не могу, ты не в том возрасте. Стать твоим пасынком тоже не получится, отец мой давно похоронен, к тому же, как на мать, я на тебя смотреть не смогу. В сестры ты не годишься по той же причине, вот и остается…

- Уж лучше в заложницы долга, - прошептала я после недолгого раздумья, и ответом мне была тишина.