Хозяйка "Логова"

И я бы высказала хвостатому все, что думаю, но он до сих пор был с берушами, к тому же кривился так, словно бы они не особо помогали.

- Свин мохнатый, - буркнула с досадой и поплелась в харчевню.

Дом спал, погруженный в темноту, в камине столовой завывал ветер, и в такт его гневному гласу дружно вздрагивали ставни, лестница, и я. А все потому, что мне опять почудился скрип в выгоревшей комнате наверху. Я даже подумала пойти и проверить реальность своих галлюцинаций, но затем вспомнила о двадцати семи нелюдях четвертый час мерзнущих на улице, об Алиссии, моей важной миссии и отставила эту идею.

Первым делом заглянула к певунье, нашла ее все там же в ванной, бледную, дрожащую и чуток невменяемую. Забившись под каменную раковину, она сидела на полу, обхватив колени руками, и медленно раскачивалась, к счастью не вперед назад, что было бы хуже, а справа налево. О шубе медам не вспомнила и потому сейчас более всего походила на утопленницу и цветом кожи и температурой тела.

Меня она признала не сразу, а узнав, мертвой хваткой вцепилась в руку, издала приглушенное «М-м-м!» и указала на спальню. Смекнув, что меня сейчас попытаются спасти от монстра, то бишь затянуть под раковину, я поспешила логично объяснить все произошедшее.

- Метель была страшная, стена упала.

- М-м-м!

- Ветер снес окно и двери в ванную… - продолжила нагло врать, глядя в перепуганные глаза звезды, и стараясь поднять ее на ноги. – Мне очень жаль, что это произошло в мое отсутствие и я не сразу, пришла к вам на помощь…

- М-м-м! – не поддалась она.

- Но…

- М-м-м! – кажется, кто-то надолго потерял голос.

- Алиссия, хватит упираться. Вставай! - прошипела я, лихо перейдя на ты. - Молодая еще, детей рожать. А если застудишь себе все по самые уши, кто потом с тобой возиться будет?

- М-м-м-му-у! – вырвалось у медам хриплое. И утонченная девица, не способная к тяжелому труду, с невероятной силой начала тянуть меня на себя. Стало понятно, с объяснениями пора завязывать, иначе я до конца ночи просижу здесь же на полу.

- Мужа позвать? Эванаса? – спросила, отчаянно надеясь, что до ее затуманенного ужасом сознания вопрос дойдет без искажения. - Если он придет, ты с пола встанешь?

И она затихла, не зная на что решиться. С одной стороны я - первый человек, прервавший ее четырех часовое одиночество, с другой Тюри – муж, чье расположение и любовь неожиданно стали спасением от монстра.