Хозяйка "Логова"

Вот гадость! Мало того, что присвоил идею, так еще права на имущество закрепил с пятилетним запасом. Тариец, одним словом, и то ругательным.

«Командование связалось с нами и отдало приказ, завершить переписку с родными. Воины уцелевшие в горах Вдовии отныне считаются без вести пропавшими или погибшими в бою. Детали не раскрываются. Не верь похоронкам. Я жив. Я вернусь. Люблю». И подпись «Твой Талл».

Я осмотрела дарственную и письмо, в очередной раз убеждаясь, что хранитель рода работает чисто. Ни капли крови, ни нервного загиба, ни кривой строки, красивый ровный почерк, ясные мысли простыми словами и море нежности в обращении к адресату, то бишь ко мне, хранившей это письмо и часто его перечитывающей.

Приятно чуть-чуть, но по большему счету тоскливо. Что же на самом деле произошло? Наследник рода к перевалу дошел или еще до него потерялся?

В задумчивости посмотрела на конверт, вновь зацепилась взглядом за печать Орвиса Тикелла улыбнулась и только сейчас заметила под ней маленький крестик.

Провела по нему пальчиком и с удивлением проследила за тем, как он стерся.

- Что за?.. – Повертела конверт и так и этак, печать на месте, крестика нет. Но ведь был! Или он предназначался для Сони?

Мои размышления прервал громкий зов:

- Тора, мы уже накрыли на стол. Спускайся!

За ужином девчата и Тим болтали без умолка, тихо перешучивались меж собой и выразительно смотрели на хмурого начальника почтового отделения. Орвис Тикелл был тих, Тороп грозен. Знать не знаю, чего бывший вояка надумать успел, но на его тяжелый взгляд ответила улыбкой.

- Мясо с дымком пальчики оближешь! Мастерство твоего копчения выше всех похвал.

- Спасибо.

- Да-да… - рассеяно поддержал меня Орвис и чуть не подавился от взгляда, который ему Тороп послал.

- Я рад. Знаешь ли, в войну практики у меня было мыслимо немыслимо… на тарийцах.

Мои помощницы так и замерли, услышав его, один лишь Тимка развеселился:

- Что, правда?

- Правда-правда, - подтвердил вояка, не отвлекаясь от начальника почтового отделения.

- Чтобы защитить дорогих тебе людей и не на такое пойдешь… - это была угроза неприкрытая и явно из-за меня. Отец мой названный все еще помнит, как меня приняли на заставе, оттого и защищает так рьяно.

- Через войну многие прошли. Не ты один в жерновах ее побывал. Не только тебя тарийцы в плен забрали…

Тороп прищурился, подался вперед, а я уже зная, что последует за этой мнимой тишиной, скоро отдала приказ помощницам и Тиму выйти вон.