Охота на инфанту

- Что ж, Бэзил, надеюсь, после своего фееричного выступления у тебя хватит совести не пытаться породниться со мной с помощью еще одного отпрыска? – громкий бас прокатился по залу, заставив всех гостей снова замереть.

- Мое беспокойство о судьбе Первого Капитуляра понятно каждому жителю нашей обители... - вздернул нос клирик Академии некромантии. – Я надеюсь, вы солидарны со своим народом?

От его надменного тона даже у Дженнифер свело зубы. К счастью, прежде чем отец успел отреагировать на очередную издевку, вперед вышел Грегори Хейст, который для своего почтенного возраста был одет чуть моднее, чем стоило бы - брюки до щиколотки и пиджак с косой молнией, даже красную бабочку он выбрал под цвет туфель.

Лишь брошь-череп на воротнике выдавала в нем третьего члена Совета, заставляя окружающих склоняться перед ним. Кроме Эйдена и Дженнифер, которые едва сдержали смех, переглянувшись.

- Бэзил, наследник прав, не стоит обсуждать это за пределами собрания, - произнес Грегори, прищурившись так, что его тянущийся по всему лицу шрам от скверны, стал еще противнее.

– Хоть потеря столь ценной реликвии для Правителя…

- Может, и вы не доверяете моему отцу? – перебил его Эйден, грозно подавшись вперед.

В этот момент все зомби, находившиеся в зале, даже пришедшие с другими некромантами, вдруг замерли, подчинившись воле наследника. А хранители-эфиристы, служившие Эфрейнам, молча стоявшие вдоль стен, сделали едва заметный шаг вперед.

- Я? Нет, что вы… - Грегори Хейст посмотрел на двух других советников, словно ища поддержки, но и те не встали на его защиту.

Гости вокруг, пришедшие сюда лишь за тем, чтобы попытать счастья породниться с Беренгаром, боязливо зашептались.

- Тогда лучше бы вам замолчать, пока мои хранители не помогли вам… – Эфрейн-старший едва не рычал, глядя на троицу из Совета. – Вы пришли сюда сватать своих сосунков за мою дочь или выставлять меня на посмешище?

- Эйден, клянусь, если и впредь сватовство будет проходить так драматично, то пропускать его я точно не буду, - шепнула Джен, наклонившись к брату, на что он лишь закатил глаза.

Ей и самой не нравилось, как советники разговаривали с отцом, а уж как страшен он в гневе, Джен не раз испытала на собственном опыте. Но даже общество разъяренного Беренгара, если речь шла о судьбе города, интересовало Дженнифер куда больше лощеных льстецов, пытающихся доказать, что уж они-то точно – все, о чем могла мечтать инфанта Мармиати-Ай.