Tenebris

Незнакомая женщина, стоящая к окну ближе всех, тут же отдернула занавеску, дабы проверить. К стеклу было притиснуто серокожее лицо с язвами и разложившимися глазами. Женщина невольно вскрикнула, но скорее от омерзения, чем от страха, и тут же занавесила окно. — Похоже, всё становится ещё хуже, — смущенно опустив глаза, произнесла Линси, — надеюсь, они не станут штурмовать дом или шуметь… — Я уже ни в чем не уверен, может, ещё этим туманом выкуривать начнут, — невесело усмехнулся Гил. — Могу предположить, «Пустому городу» не нравится быть хосписом, — холодно произнесла незнакомка и перевела взгляд на Ки, — как я понимаю, этот юноша — Киаран Вартез, более известный как «Ки»? Мы не представлены друг другу.

Гилеан. — Эльвира, ты правильно поняла, представляю тебе Ки Вартеза, старшего сына и наследника Семьи Вартез, — понятливо улыбнулся Гил. — Ки, познакомься, пожалуйста, моя кузина Эльвира Хоррен, если всё получится, как мы предполагаем — наша надежда в решении проблем. Эльвира после секундной заминки грациозно протянула тонкую белоснежную руку, и Ки, к облегчению сестры, которая украдкой выдохнула, наклонился и поцеловал нежную кожу ладони. Леди Хоррен оценила манеры и мягко улыбнулась, а потом снова посерьезнела и повернулась к Гилу: — Предлагаю сразу проводить меня к Бенджамину, время не ждет. — Прошу за мной, — Ки уже примерно понял, с какой целью тут может быть эта дама, и направился вверх по лестнице. В его представлении строгая серьёзная леди совершенно не подходила под вкусы Бена, но в этой ситуации выбирать не приходится. Сам Ки вдруг почему-то понял, что внутренне побаивался леди Эльвиры, но не мог понять, почему. Ки остановился у комнаты дяди, постучал и надавил на ручку двери. По его логике, уставший и побитый Бен должен спать крепким сном, но дело не терпело отлагательств… — Бен! — ахнула Линси, одна из первых заглянув в комнату, и тут же, расталкивая всех, рванула вперед. — Твою мать, — невнятно выругался их дядя, пытаясь быстро и незаметно засунуть большой платок под подушку, чтобы скрыть следы преступления, но было уже поздно: заляпанный кровью платок был слишком заметен на фоне светлого покрывала, поверх которого Бен и лежал. Кроме того, пол был устлан окровавленными бумажными салфетками. Синяки под глазами и смертельная бледность дополняли картину. — Херово выглядишь, — оценила его состояние леди Эльвира, входя в комнату.