Tenebris

— Чьим решением?! — разозлился Бен. — У кого вообще ещё есть право отбирать семью?! Каэ понимала его состояние и сочувствовала: сначала, будучи ребёнком, почти полностью лишиться всех родных, потом потерять единственную выжившую сестру, которая вырастила тебя, а буквально неделю назад узнать, что есть ещё один «дальний родственник», который всё это время был жив, и вот сейчас, оказывается, выжил кто-то ещё. Стоящая рядом Эльвира мягко положила руку на локоть Бена, и тот вроде бы успокоился, а Кевин продолжил: — Так решили они с Ракель, я не мог на них давить.

А ты… — А меня просто не спрашивали, — горько усмехнулся Бен, и, резко посерьёзнев, твердо спросил, — кто выжил? Кевин вздохнул, медленно обвел всех взглядом и произнес: — Твоя кузина. Мила Контийе. Реакция всех была ожидаемой. Эльвира, сведя брови, старательно пыталась вспомнить, кто это, ведь в то время она сама была ещё ребенком, и, скорее всего, это имя ей ни о чем не говорило, Бен разрывался между эмоциями: с одной стороны он был рад, но с другой, наверняка мечтал услышать другое имя. А вот поворачивать голову к Марло Каэ просто боялась, ей даже страшно было представить, что творится у него на душе. — Мила, — придя в себя, прошептал Бен, — но я помню, как она упала, её же ударили… И кровь, я помню, под ней кровь была! — Действительно, была, — подтвердил Кевин, — когда я вошел в залу, туман отступил, и на полу остались лежать тела. Ракель закрыла тебя собой, и ты не мог видеть толком, как ранили Милу. Мы уложили тебя на кушетке, ты упал в обморок, если не помнишь, а мы же проверили тела. Все были мертвы, кроме Милы. Её ударили и рассекли кожу на ключице и плече, но мы привели её в чувство и перебинтовали. После этого к нам явился… это существо, порождение и сообщило, что ему не нужна Мила, а вам с сестрой он дает шанс. Мила же должна покинуть «Мертвые холмы» и не появляться во владениях Семей, пока Семья Контийе не обретет себя. — Но почему?! Какое странное условие, — удивленно произнесла Эльвира, — я не припомню подобных случаев. — Потому что в семейных хрониках подобное не освещается, — вздохнул Марло, отвернувшись к перилам, — для «Холмов» Мила — выбраковка. Он не продолжил, и объяснять пришлось Кевину: — Для порождений хаоса представляют ценность лишь те аристократы, что могут создать с ними гармонию.