Tenebris

— Мы не властны над историей. И нет смысла ворошить прошлое. Хоррены позволили Лин вернуться в семью на пять лет. Она задержалась почти на год. Будет счастьем, если они закроют на это глаза, спишут на последствия поведения Гила. Но они не позволят ей снова уйти, гармония и так нарушена.

— Как будто она восстановится, если её запереть в ненавистном доме с ненавистным мужем. Может, мне правда убить его, и тогда Лин будет свободна?

— Не неси чушь, пожалуйста, — скривившись, попросил Бен, мысленно радуясь, что они добрались без происшествий, ведь уже виднелся их дом.

Странно, что-то в нем изменилось…

Свет из окон был на удивление теплым, а это значило лишь одно: в кои-то веки в дом пришли радость и спокойствие.

Озадаченные Бен и Ки вошли в дом и сразу же наткнулись на сияющего Бела. Его не успели даже спросить, в чем причина, когда сама причина вышла из гостиной, обнимаемая Лорой.

— Томас?! — ахнул Бен, не веря своим глазам.

— Папа? — уточнил Ки, недоверчиво прищуриваясь.

Крупный кареглазый мужчина с длинными черными волосами, забранными в низкий хвост, тепло улыбался сыну и шурину.

Он мягко отстранил Лору и сгреб в охапку Ки, словно не замечания разукрашенной физиономии последнего. Стиснув сына в медвежьих объятиях, Томас выпустил его восстанавливать дыхание и также тепло обнял Бена:

— Звиняйте, что так задержался, — пробасил Томас, Лора тут же снова прильнула к нему.

— Папа, тебя не было шесть лет, ты в курсе?

— Ты где был, я тебя искал, где только можно и нельзя! — напустился на зятя Бен.

— Ну-ну, напали! Войти не успели, а уже… Контийская порода, сразу видать, — Томас хоть и ворчал, но продолжал улыбаться, — кто ж тебя так оприходовал, сыне? Ты хоть сдачи-то дал?

— Может, сначала отпразднуем твое возвращение? — предложил Бен, кивнув на полутемный зал слева от входа.

— А тож! — громыхнул Томас и, подхватив как пушинку Лору на руки, потопал в гостиную.

Свет в комнате включился сам собой — дом радовался приходу хозяина и стремился ему всячески угодить, как хороший пес.

На столе уже возвышалась початая бутылка виски, круженная множеством блюд с закусками. Особо большим было блюдо с фруктами, перед которым Томас и ссадил в кресло Лору. Девчушка протянула было руку к сочному персику, но потом подорвалась места и убежала на кухню. Пока все рассаживались по массивным деревянным креслам, оббитым темно-зеленым бархатом, Лора вернулась с мокрой тряпкой и принялась аккуратно оттирать кровь с лица Ки.