Tenebris

Но Линси не успела отправить на встречу со стеной ближайшую статуэтку, Гил вовремя перехватил её руку и дернул на себя, прижимая к себе так крепко, что девушка не могла даже дернуться.

— Если ты ещё раз хоть что-то тут разобьешь, я заставлю тебя за это заплатить, — вкрадчивым голосом без намека на веселость поведал он, — а как именно, я ещё не решил. Но у меня хорошая фантазия, ты это знаешь.

— Я твою жизнь обещала сделать невыносимой, и ты это тоже знаешь. Готовься.

— Даже не собираюсь.

— Отпусти меня.

Немедленно.

— Не собираюсь. И слушать твою дурь — тоже.

Хватка Гила слегка ослабела, уже не причиняя неудобств, но он явно не собирался отпускать Линси — его ладонь переместилась на талию девушки, скользнув по плотной тяжелой ткани платья.

Лишь они сами понимали истинные эмоции друг друга, сторонний человек заметил бы, что Гил пока спокоен, хоть и недоволен ситуацией, Линси же — сдерживается из последних сил, чтоб снова не вспылить. Но на самом деле сдерживались оба. И от одного и того же.

— Я сказала тебе меня не трогать.

— Боишься сорваться? — нехорошо улыбаясь, протянул Гил.

— А сам не боишься? — смело глядя ему в глаза, почти с насмешкой спросила Линси.

— Для меня-то это не проблема, — хмыкнул муж и добавил, — доказать?

Ответ ему не понадобился — он резко наклонился, прижимая Линси к себе ещё теснее, девушка не успела отвернуться…

Не прерывая поцелуя, Гил шагнул назад, утягивая жену за собой. Та упиралась, но её сил для этого было недостаточно.

Единственное, что она смогла — лишь отвернуться и, не успев отдышаться, выпалила:

— Перестань, пока не поздно!

Но Гил только усмехнулся, качая головой. Диван уже был за его спиной: одно усилие — и Линси падает на белоснежную кожу. Ей даже не хватает времени привстать, а ему — аккуратности расстегнуть застежки, ткань платья рвется, а затем исчезают и крупицы терпения, чтобы избавиться от одежды.

Попытки воспротивиться становятся всё слабее. Злость, возмущение, обида отходят, уступая место желанию, стремлению снова ощутить друг друга как раньше…

Пряжка ремня холодит кожу бедра, тонкие пальцы с острыми ноготками путаются в волосах.

Как не старайся их скрыть, но стоны всё равно срываются с опухших от поцелуев губ. Дыхание давно уже стало прерывистым.

И удовольствие накрывает волнами, с каждым разом всё сильнее и сильнее, вопреки разуму не хочется останавливаться. Не хочется отстраняться, думать о ссорах, о последствиях.