Tenebris

— Я предала себя! И мне от этого херово, как ты не можешь понять?! Я ушла, потому что не могу жить с тобой! Я просто ушла, чтоб не мучить нас обоих! А ты никак не уймешься!

— А может быть пора тебе успокоиться? — тихим тоном предложил Гил. — Сколько ещё ты будешь играть в малое дитя? У тебя есть обязанности, их надо выполнять. Вне зависимости от желаний и предпочтений.

— Я тебе уже говорила, — глубоко вздохнув, спокойным голосом произнесла Линси, — повторяю снова: я не могу жить с человеком, причастным к смерти моей матери.

Я ненавижу тебя, но и люблю. И презираю себя за это.

— Я не убивал леди Ракель. Я не заказчик и не исполнитель и не хотел её смерти. Это ужасное стечение обстоятельств. Ты это знаешь. Но понять до сих пор не хочешь.

— Как и ты не хочешь понять меня.

Линси резко завернулась к стойке, без промедления одну за другой закинула в себя оставшиеся четыре рюмки, пошатнулась — голова пошла кругом. Сразу всплыла картина из прошлого. Перед внутренним взором девушки возникли красные глаза Тимми, его веснушчатый нос, широкая улыбка.

«Опять готовая, пьянь? Вечно за тобой присмотр нужен. Тебе ж говорили, больше двух бокалов нельзя!». Ругается, но смеётся, и крепко держит под руку.

Сейчас под руку её держит Гил, но Линси вырывается, бегом направляется к выходу. Не смотрит по сторонам — сейчас она снова не обращает ни на что внимания, а ноги ведут её туда, где ей подсознательно будет хорошо. И ей не хочется думать о последствиях своего поступка, в этом есть вина алкоголя, но и простая психологическая усталость берет свое.

Её пытаются остановить, сзади слышатся шаги, грохот музыки отходит на второй план. Линси целеустремленно бежит к выходу, подхватив низ подола, и не хочет ни о чем думать. Слезы застилают глаза, но она отлично знает дорогу. Дорогу туда она никогда не забудет.

-6-

Громкая музыка вырвалась из колонок. Сильный голос вокалиста ввинчивался в уши.

Ки рассеянно кивал, через раз попадая в бешеный ритм, перебирая струны неподключенной к комбоусилителю электрогитары.

После возвращения от Хорренов парень засел у себя в комнате, особого желания обсуждать что-либо с кем-то у него не было. Двойняшки, насколько он знал, свалили на улицы развлекаться, отец с Беном собирались на территорию Контийе, где дядюшка, хоть и являясь хозяином, не появлялся уже невесть сколько времени. Они и Ки звали с собой, но он отказался, сославшись на желание позаниматься музыкой. Вот он и занимался, пялясь в окно.