Tenebris

Тот заскользил по белоснежной коже, слетел с руки, материализуясь в воздухе, попарил пару мгновений и растаял. А на браслете на его месте уже возник новый. Лепестки колыхались под напором ветерка, но больше не срывались.

Линси никак не показала, что рада теплому пледу или наоборот недовольна, всё так же смотря в сторону холмов. Бену это молчаливое бдение уже начало надоедать. Он снова отошел к перилам, оперся на них руками, опустив голову…

— Лин, ну хватит уже. Приходи в себя. Тут никого кроме нас нет и не будет без моего ведома.

Ты столько раз просила увести тебя сюда, и что дальше? Где радость? Или ты так и собираешься провести всё время? Тупо качаться в кресле и пялиться в холмы? Так не пойдет.

Линси не реагировала, что раздражало Бена. Он от природы злиться не умел, но сейчас его жизненные принципы отходили в сторону сами собой:

— Ты столько раз не хотела начинать все эти разговоры. Просто боялась, так? Убегать от проблем, конечно, удобнее, ничего не скажешь, но сколько так будет продолжаться? Ты даже не…

— Я пыталась их решить, — ровным голосом произнесла Линси, не меняя позы и выражения лица, — но я не вижу выхода.

Я не могу жить с ним под одной крышей. Не могу его видеть. Но меня не отпускают. Я не знаю, как мне законно уйти.

— Ты можешь сказать, почему? Можно решить любую проблему. Если это упрямство, надо пересилить себя, если конфликт — найти компромисс. Если обида — простить. У нас по-другому не бывает. Мы не принадлежим себе.

— Это простить невозможно. Я не могу пересилить себя, и компромисса тут не найти.

— Да что такого мог сделать этот придурок, что тут такие страсти? — всплеснул руками Бен, поворачиваясь к племяннице лицом. — Ты можешь сказать правду?

— Этот «придурок» причастен к смерти мамы. Я узнала об этом уже после похорон. Случайно услышала разговор. Из-за этого поспешила покинуть дом и оступилась, упала и…и… Дальше ты знаешь.

— Как именно он причастен?

— Что?

— Как именно Гил причастен к смерти Ракель? — повторил Бен, пока ещё спокойно.

На лице Линси появилось смятение, она закачала головой, не желая говорить, но Бен с этим был не согласен.

Он быстро подошёл к креслу, опустился перед племянницей и требовательно взял её лицо в ладони, заставив смотреть на себя:

— Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала? Ты обвиняешь своего супруга в причастности к смерти своей матери. Если это так — предъяви доказательства.

— Накануне мама была у нас в гостях, — прошептала Линси, — она гадала, куда сводить Бела и Лору.