Tenebris

— Уже ничего, — буркнула Линси, отходя в сторону и выходя за пределы видимости.

— Привет, Гил, — улыбнулся Бен, поднимая ладонь верх в знак приветствия.

— Бенджамин, давно не виделись. Случилось что-то из ряда вон выходящее, раз меня на связь вызывают из этого дома, я прав?

— Увы, да. Ки опять сорвался, и он в крайне нехорошем расположении духа.

— Печально слышать. Значит, снова мне придется вытирать кровь на улицах «Темных садов».

— Значит, Лин права, он придет туда?

— А куда ему ещё идти? Он у нас частный гость.

Особенно в последнее время.

— Нам надо вернуть его домой, пока он не нашкодил особо капитально. А как я понимаю, против его компашки мы с Лин мало что можем сделать.

— И ты разумно обратился ко мне… Знаешь, Бен, ты самый нормальный во всей этой семейке. В их «компашке» человек двадцать. Против них вас выпускать нельзя. А рисковать жизнью Лин я тебе тем более не позволю.

— Мы тоже идем, — громко произнесла Лора, подходя к дяде.

— Детям там нечего делать, — твердо произнес Гил, — ты ещё слишком мала, лапочка.

Как и твой братец, я отсюда слышу, как ты скрипишь зубами, Бел.

Парнишка сорвался с лестницы и встал перед рамой, пылая праведным гневом:

— Если надо вернуть Ки, мы идем! Мы сами так решили.

— А я тебе запрещаю. И наверняка, не я один. И Бен и Лин тоже. Я прав? — переведя взгляд на мужчину, уточнил Гил.

Бен согласно кивнул, и двойняшки одновременно выразили свое недовольство: Бел грязно выругался, Лора пнула стену, причем от её удара сотряслась рама, но ножка девочки, обутая в массивный черный ботинок на рифленой подошве, не почувствовала неудобства.

— Встречаемся у входа, — решил Гил и коротко кивнул, прощаясь.

Через мгновение изображение в раме пропало, снова появилась стена, обтянутая бордовыми обоями.

— Ты слышала? — поворачиваясь к Линси, произнес Бен. — Собирайся.

— Я не хочу его видеть, — процедила девушка, — я не хочу просить его о помощи и принимать её! Ты знаешь, чем мне это грозит!

Бен уже собрался произнести что-то гневное в ответ, но бросил взгляд на двойняшек, глубоко вздохнул и медленно произнес:

— Не при детях, Лин.

Не при них. Ты — дочь моей любимой сестры, но я всегда был на стороне Гила, и ты это знаешь. Только тот факт, что я тебя люблю, и не дает мне сделать так, как положено по закону.

Девушка сжала руки в кулаки, поджала губы, но справилась с собой и сумела улыбнуться:

— Я тоже люблю тебя, дядя.