Tenebris

— Ты же простой человек, не аристократ! Ну живешь ты ненормально долго, но есть же возможности…

— Он побратим кого-то из Контийе, — ошарашенно выдал Гил, — я о таком только читал. Поэтому и живет, пока есть ещё Семья Контийе. А погибнет она — умрет и он.

Марло промолчал, но Каэ и так поняла, что Гил прав. Мужчина продолжал идти, не оборачиваясь, разговоры прекратились, хотя у Каэ возник сонм вопросов, в частности: почему побратима Контийе отдали в качестве уплаты долга? Хотя и родных детей отдают, чего уж там, взять ту же Ракель Контийе.

Каэ не терпелось снова оказаться в прокуренной, захламленной, но уютной квартире Марло и начать расспрашивать его обо всём, вот только для этого необходимо сберечь жизнь Бенджамину Контийе. Сейчас на первом месте должно быть их с Линси спасение. Ещё бы знать, что там у них вообще происходит?

Пространство впереди начало светлеть, и Марло произнес:

— Скоро начнется территория «Мертвых холмов». Они не любят незваных гостей.

Но вы со мной, а меня они пропустят. Должны. Но не отходите ни на шаг. Иначе не выйдете потом.

Об этой особенности территории знали все, поэтому предпочитали не соваться в «Мертвые холмы», постоянно покрытые туманом. Заблудиться там было проще простого, особенно когда ты чем-то не угодил хозяевам или самим «Холмам». Слушая такие истории, Каэ даже радовалась, что она не полноправный (так-то вообще никакой) Хоррен, и «дома» врагов этой семейки её не прикончат за «просто так».

Если Марло действительно побратим Контийе, у него есть право являться в дом, ведь, насколько знала Каэ, если хозяева не захотят, затерянный в холмах и тумане Особняк найти невозможно.

Марло вывел их на небольшой холм, поросший вереском. Сейчас его со всех сторон обступал плотный туман, но впереди он становился ещё плотнее. Там же из этого тумана выступал белый особняк с террасами, башенкой и, кажется, стеклянным павильоном. И туман вокруг него словно бы кружился по спирали, становясь всё гуще и гуще.

— Что за черт? — нахмурился Марло, глядя на это. — Такого быть не должно.

В довершение ненормальности картины раздался противный звук рвущейся струны и вслед за ним — грохот. Хоть туман и не давал всё рассмотреть, они всё же различили на одной из террас синие всполохи и большую сиреневую вспышку.

— Это Линси и Бен, они живы!

— Похоже, что ненадолго, — мрачно выдал Марло.