Tenebris

— Ну… Эмма — ни рыба ни мясо, Бен с ней помрет от тоски, собственного мнения у неё нет, интересов особых тоже. Но как крайний вариант, возможно. Летиция… дважды вдова. У нас живет только потому, что родная Семья её погибла, а Семья прошлого мужа её на дух не переносит. Так и живет у нас. — Нет, спасибо, как-то не хочется в случае чего делать её тройной вдовой. Третья? — Она малость тронутая. Её даже в свет не выводят. — Понятно. Может, всё-таки выберем Эльвиру? Бена всё равно никто не спрашивает, а она… да хоть бы и из мести, вдруг согласится? Гил пожал плечами и кивнул: — Отправлю ей послание, дойдет, как она проснется.

Обычно она встает рано, так что… Отдохни пока. Они присели на небольшой диван у стены между книжными стеллажами и сразу задремали, стоило им откинуть головы на высокую спинку. Но сон длился не так уж и долго: обоих разбудил перезвон колокольчиков, известивший, что послание Эльвирой получено. Гил сразу подорвался и поспешил к покоям троюродной сестры. Главное здание Усадьбы, где проживало семейство Хоррен, только с виду было похоже на типичное строение вроде особняка, внутри же это было переплетение коридоров, залов, корпусов и лестниц, находящихся в местах, где их никак не ожидаешь. Здание удачно подстраивалось под количество и нужды жильцов. Гил уверенно шел к корпусу родителей Эльвиры, в котором она жила, Линси едва поспевала за ним. Мужчина лишь ненадолго задержался перед резными дубовыми дверями, коротко постучал и сразу же вошел. Комната была большой, но захламлённой: на всех плоских поверхностях стопками стояли книги, лежали свитки пергамента, какие-то досочки; вдоль стен располагались стеллажи, забитые книгами. Помимо стола и кресла из мебели в комнате была ещё и огромная кровать под балдахином, на которой в ворохе одеял возлежала хозяйка, опознаваемая только по шоколадным локонам на подушке. — С добрым утром, Элви, — громко произнес Гил, пропуская в комнату Линси и закрывая дверь. — Свали в туман, Гил, — искренне донеслось из одеял, — говорят, его много в «Мертвых холмах». — Нет, уж, спасибо, я недавно там был, снова не тянет. Но это очень хорошо, что ты их вспомнила. О них речь и пойдёт в том числе… — Речь никуда не пойдет, потому как я тоже вставать не собираюсь. — Я знаю твою привычку гулять на рассвете, и ты проснулась уже. А разговор не терпит отлагательств.