Куда ушла Весна?

Снова на несколько мгновений повисает тишина, а затем Весна поёт. Она обращается ко льду: напоминает воде, как быть живой, как становиться сначала водопадом, потом рекой. Как таять, бежать, стремиться, питать и блестеть. Что такое ручьи, дожди. Напоминает, как отражаются солнце и луна, как наполняются колодцы и кувшины. С последними словами песни Аустра ступает на лёд, и он трещит, расступаясь, а затем падает вглубь бездонного озера, как будто съедаемый им. В этот же самый момент юный бог зажигает огромный костер на поляне и громко смеется.

Он — и никто не узнал бы сейчас голоса пастушка Йелека — приветствует людей и зверей, всех приглашая есть, пить, греться и танцевать. Люди берут из большого костра поленья, зажигают костры поменьше, разворачивают принесенные угощения. Звери обступают поляну по кругу, становясь на границе света и тьмы, которая уже легла на Лес. Сегодня они будут и мирны и сыты. Шествует к центру поляны Аустра, протягивая руки навстречу своему избранному. ..но за ней следует тень, изнутри которой смотрят цветные глаза.

Звери сидят на границе и смотрят в центр круга света. Люди стоят у малых костров и смотрят на пару у костра большого. В глаза друг другу смотрят Аустра и Юный. Они застыли и чего-то ждут.

***

Йелек очнулся и видит перед собой ворону. Он не может пошевелиться, потому что зарыт в землю. И не может ничего сказать. Что-то гложет. Он что-то потерял, навсегда. Но почему и когда? Ворона, кышь! (Парень трясет головой).

Живой он птице не интересен, и та улетает. В наступившей тишине Йелек вспоминает, как он был всесилен, был лучше, чем все его мечты о себе. Как он ждал ту, которую любит всю свою вечность. И вот он дождался, а потом тень его любимой спросила, можно ли ей войти на праздник.

— Можно ли мне войти на праздник, Хозяин? — вкрадчиво спрашивает чернота тени, на поверхности которой сверкают, как две ледышки, сапфировые глаза.

— Всем место сегодня найдётся, кто друг, — отвечает, как подобает Хозяину, Йелек.

— Ты, Юный, приветил людей и зверей. Как же мне быть, какое занимать место? — осторожно уточняет из тени волчья морда с двумя зелеными глазами.

— Если ты зверь, то стой за кругом, а если человек — зайди в круг, — рассуждает изнутри Йелека бог.

— Я и человек и зверь. Можно ли мне здесь быть, пока ты, человек, встречаешь невесту в гостях? — вежливо вопрошает человек в черном, стоящий по-другую-сторону-тени.