Ворг. Успеть до полуночи

– И вообще, чего ты на ночь глядя в поле полезла?

Азута отмахнулась.

- А когда, по-твоему, сумеречную траву собирают?

Я некоторое время наблюдал, как пререкаются гоблины. Есть в этом что-то приятное, даже милое. У нас так не принято. Если в стае - то иерархия. А если одиночка, то и спорить не с кем.

Осторожно шагнул вперед, чтоб не напугать гоблиншу, а то пришибет, ручище больше чем у Курта, и тихо покашлял.

Гоблины одновременно обернулись, Курт хлопнул себя по лбу

- Вот опять! Увлекся. Забыл, у меня попутчик, - проговорил он.

Гоблинша испуганно попятилась, шаря рукой. Ищет, чего бы твердого ухватить.

Курт поспешно заверил:

- Успокойся, он свой. В смысле не кидается.

Она с сомнением покосилась на меня. Чтобы гоблин доверял воргу, нужна веская причина. Впрочем, правило работает и в обратном направлении. Зеленокожим тоже не очень-то верят. Те еще хитрюги. Хотя воины первоклассные.

Я приветственно оскалился. Не знаю, насколько дружелюбно получилось, но я старался.

- Лотер, - сказал я. - Меня зовут Лотер. Но чаще называют воргом.

Курт неловко повел плечами, видимо, не доволен, что испортил впечатление. Так радостно хвастался красным огоньком над крышей, а тут и лошадь убили, и семейные склоки посреди поля.

- Это моя сестра Азута, - сказал он и кивнул в ее сторону.

- Да я уже понял, - ответил я.

Гоблинша перестала пятиться, сложила руки на груди и сдвинула брови.

- А чего ты его ко мне притащил? – спросила она. - Слышал, сколько золота обещают за голову ворга?

Он набычил лоб и оскалился.

- Если сдашь гвардейцам, твою голову повешу вон на тот столб. Он мирный. К тому же, должен мне.

Глава 2

Спустя несколько минут объяснений и уговоров, Азута согласилась пустить меня в дом, но не дольше чем на ночь. Хотя мне не обязательно спать под крышей – обернусь барсуком, отлежусь в какой-нибудь норе. Но в домашнем тепле приятно.

Оказалось, сестра Курта хорошо готовит. Мой звериный аппетит ликовал и пел песни поджарке из свинины с луковыми колечками, свежему сыру и пирогам с мясом.

Гоблины с изумлением смотрели, как я поглощаю одну порцию за другой. Мне даже неловко стало, но остановиться сложно. После отравленной баранины ничего не ел.

Наконец, в желудке приятно потяжелело, я откинулся на спинку стула и перевязал веревку на поясе. Живот не выпирает, и это хорошо.