Алэнар. Ледяной трон

И дело было не в недавнем истощении, это я точно знала, оттого острее реагировала на окружающие звуки. Когда со стороны болота раздавался плеск, я вздрагивала и крепче сжимала рукоять меча. Мирайя, видя мое напряжение, пыталась успокоить, уверяя, что опасность нам не грозит, но… Ни разу не сказала, что там, в тумане, никого нет. Я одновременно и боялась и желала увидеть то, что скрывали болота Приграничья.

Когда серебристо-серые хлопья в очередной раз отступили, оставив редкие рваные клочки, впереди показалась деревня.

Весьма большая (домов на пятьдесят, не меньше), но подозрительно тихая. Но это вполне могло объясняться сгустившимися сумерками. Почти все, кто жил в этих местах, зависели от расположения Интара. Они вставали с рассветом, чтобы успеть переделать все дела до заката, а затем укрыться в своих каморках от созданий ночи, пронзающих темноту будоражащими кровь звуками.

В выборе ночлега мы с Мирайей вновь доверились рыжему, оставив ему общение с местными.

Но прежде чем ступить в деревню, активировали артефакты, скрывающие нас под личинами приграничников.

Первый дом, в который постучался Ларен, встретил тишиной и темными провалами окон. От следующего нас погнал грозный мужской голос, обещавший насадить на вилы. Нахмурившись, Тан долгое время разглядывал длинную улицу, а потом решительно направился к самому крайнему дому.

Подойдя к калитке, я окинула заинтересованным взглядом огород за хлипким плетнем, отмечая весьма любопытные травки.

Ларен занес руку, чтобы постучать, но не успел. С тихим скрипом несмазанных петель дверь отворилась, являя нам очень-очень старую женщину. Худая, даже какая-то высохшая, она держала маленькую свечку и подслеповато щурилась, рассматривая незваных гостей.

— Доброй ночи, матушка, — произнес Ларен на общем языке, слегка растягивая гласные буквы.

— Доброй, — голос старушки был тихим, едва различимым.

— Впустишь путников на ночлег?

— Впущу, только пусть сначала покажутся.

Подойдя ближе, так чтобы попасть под скудные блики света, мы с Мирайей поздоровались и замерли, позволяя себя рассмотреть.

— Проходите, — решила женщина и шагнула назад, пропуская нас.

Внутри оказалось весьма чисто и уютно. Большую часть маленькой горницы занимала пышущая жаром печь. Прямо над ней, под потолком, висели связки трав и мешочки, наверняка также наполненные сборами. На самой печи, свернувшись клубком, спал большой серый кот.