Алэнар. Ледяной трон

— Приятного аппетита, — словно издеваясь, произнес Ледышка и приступил к трапезе, тогда как у меня кусок в горло не лез. — Чем быстрее ты поешь, тем скорее узнаешь, зачем я тебя пригласил.

Это был неприкрытый шантаж. Кое-кто явно наслаждался своей властью. Тихо вздохнув, я все же решила последовать совету его величества и принялась за еду. Надо признаться, весьма необычную и невероятно вкусную.

После рыбы было еще несколько блюд, а потом подали десерт — горячий шоколад с ароматной палочкой ванили и ореховой крошкой.

— Думаю, для вас, трил Дерен, не секрет, что отношения с восточными соседями в последнее время обострились. Наши войска сдают позиции, уступая врагу стратегически важные места. Доклады разведчиков не особо радуют. Поэтому завтра с утра я в сопровождении нескольких приближенных, среди которых будут трил Лаель и трила Мирайя, отправляюсь на фронт, чтобы самостоятельно оценить обстановку и, возможно, принять стратегически важные решения. И вы, трил Дерен, идете с нами.

— Да, мой король, но… Для чего я там? И как же мое задание?

— Откладывается, здесь вас некому будет защитить.

— Вы считаете, на фронте для меня безопаснее, чем во дворце? — в последний момент я сообразила сбавить интонации с возмущенных на спокойные. Не тот собеседник, которому можно указывать и дерзить. — Простите, ваше величество.

— Советую собрать вещи с ночи. Переход состоится на рассвете.

— Так точно. Я могу идти?

— Ступай.

— Спасибо за ужин, — поклонилась я и быстрым шагом покинула террасу, в последний раз бросив восхищенный взгляд на расстелившийся под ногами город.

Глава 10

Смерть… Все здесь пропахло ею. Некогда белоснежное покрывало, укутывающее землю, превратилось в кровавое месиво, местами вытоптанное до земли. Повсюду, насколько хватало взора, воины. Солдатам с обеих сторон не было конца и края. Палатки, костры и напряжение… Ожидание грядущих сражений и слабая надежда на перемирие и такой желанный отдых.

Страшно. Мне было очень-очень страшно. Стоны раненых угнетали, братские могилы вызывали тупую боль в груди, но тяжелее всего оказалось наблюдать за тем, как воины встречали своего короля.

Бездушный, жестокий, такой ненавистный для меня, но почитаемый теми, кто день за днем отстаивал наше право на свободу. Бойцы внимали речам монарха, зачарованно ловили взглядом каждый жест, каждый взмах белых ресниц, а затем с его именем на устах шли в атаку.