Кухня. Шторы. Эдик. Причал

Иначе зачем было все это зачинать?

- Я говорила о следующем дне. - Объяснилась она, улыбнувшись.

Он увидел, как жалостливо дрогнули ее красивые брови.

"Этого тебе лучше было не видеть!"

Он невольно задержал на этом взгляд.

"Тонешь, мальчик... А я?"

- То есть вчера на послезавтра. - Продолжала она. - А вот сегодня - уже на завтра.

Эдик молчал, хмурился, переваривал сказанное. Он не мог понять, почему ничего не слышит? Это издевательство?

Любовь – такая штука...

А, впрочем, чем ему не угодили? Люди себе на здоровье, на все свои возможности, фантазии, краски.

В конечном счёте - дама всегда останется права, вот только с вопросом. Вот

такие-с выкрутансики.

- Так что? Тогда до завтра? - Сказала она во что-то совершенно опустошённое.

Он молчал, не в силах разобраться тут со своими членами, не то, что исходило снаружи.

- Зайдёшь сейчас? – спросила она, чувствуя, что теряет парня, как физическое тело.

Он откашлялся.

"Вот-вот, приходи в себя!"

Как забавно все-таки колотится сердце, и рот пытается говорить сообразно чувствуемому.

вот и он теперь неизвестно, что шепчет сам себе. Ему стоит, впрочем, повторить последние свои слова, чтобы прийти окончательно в себя.

- Сейчас? - В его глазах вспыхнуло каскадом, он помялся, медленно выходя из внутренних своих лабиринтов.

"Еще раз повтори, что сказал и осмысли"!

- На всю ночь, – добила Генуя, глядя в играющие зрачки парня. Он сглатывал воздух, поглядывал на нее попеременно, внутренне ища дверь куда бы высунуться.

"В этом месте путанница, но это ненадолго! То, откуда все началось уже позади!" - Решилось в ней.

Генуя смотрела на парня в упор. Ему не было неприятно, потому что еще ничего не было.

«Что его дырявая голова думает? А тут-то действовать надо. Это, кстати, начало другого этапа».

- Я - Он, наконец, собрался, обратился уже больше наружу, то есть к ней, чем к себе, проглотил сухую слюну. - Я зайду.

Он сказал, развернулся и пошёл прочь. Она глядела на него во все глаза.

"С ума сошёл, парниша".

Эдик остановился, задумался, обернулся.

- Ну? - Спросила Генуя.

Эдик кивнул и, не поднимая головы, поплёлся назад, к ней.

6

«Его мысли - мои путешествия! А мне самой что дать? Мало, что есть. Отдать нечего. Разве жалко было бы, если бы я, например, была жива?»

- Все же мне надо кое-что прикупить, - говорила она, шагающему, молчащему рядом с ней Эдику. Он громко хлопал сандалиями по асфальту.

Через полчаса хождения туда-сюда закончились.

Парень сидел у дивана, у ее ног.