Картэн

Там-то и оказался Ильмари в своём сне!

Он шёл по тропинке навстречу солнцу, к озеру, где дикие птицы играли у берега, оживляя прекрасный образ природы. Там вдоль хребта росли гортензии. Откуда бы им тут взяться? На песке лежал Картэн и пальцами ног нежно ласкал цветы, а рукой гладил небо, будто дотянулся до него. Ильмари узнал запах цветов и даже назвал их по имени — гортензии.

— Где мы? — спросил он.

— Здравствуй, мальчик мой! Это хребет…

— Мне рассказывали и о нём, и об этом озере. Но я не думал, что оно может выглядеть столь прекрасно.

Дивное создание земли. Картэн, погляди — лепестки цветов сложились в узоры, и они похожи на ноты.

— Это и есть ноты, — ответил Картэн и, поднявшись на ноги, взглянул на мальчика.

Они смотрели друг на друга с искренним доверием, потом взялись за руки и пошли гулять по островам, перебираясь с одного на другой босиком по воде.

— Картэн, мы с семьёй хотим посмотреть сарматский лес! Что ты думаешь об этом? — спросил юноша.

— Ильмари, я знаю, что ты не вспомнишь, как оттолкнув меня, оказался в пламени.

Это ведь сон!

— Нет, мой воспитатель, я помню! Прости, что хочу найти старика, собирателя огненных узоров. Это разве здесь?

— Мальчик мой, когда ты попал в пламя, разве это не стало уроком? Зачем тебе старик? Брось эту затею и вернись домой. Место, куда ты держишь путь, называют Финским заливом, — с грустью произнёс наставник.

— Его ещё называют «кладбищем кораблей», — добавил Ильмари. — С давних времён до нашего века там затоплена сотня кораблей из разных стран.

— Да, мальчик мой. А русские моряки прозвали его Маркизовой лужей — по титулу министра маркиза И. И. Траверсе. Этот министр держал флот в Невской губе, не выпуская в море, и моряки, конечно, были недовольны. Это происходило в 1811 — 1828 годах.

— А ещё раньше, с 1737 по 1793, было другое название — Кронштадтский залив, — перебил мальчик.

— Вижу, ты многое прочёл, прежде чем отправиться в путь! Хорошо, там ты встретишь своего Санту, — с отчаянием сказал Картэн.

Шум поезда за шлагбаумом разбудил юношу.

Ильмари после сна словно взбодрился, затем попросил сестру дать ручку с листком бумаги и повторил ноты в её блокноте.

— Что это? — спросила она.

— Гёл, я помню гортензии, и хребет, а ещё островки. И это красиво, — ответил он.

Сестра жалостливо посмотрела не него…

После долгой поездки на автобусе все должны были пересесть на поезд до Хельсинки. И пока они сидели в зале ожидания, Бёрталан попросил Ильмари рассказать про ноты в блокноте. И про хребет.