Грани Обсидиана

– я качнула головой, стараясь не стучать зубами. – Нет, я не боюсь вас.

– Вы боитесь, – неожиданно мягко, вкрадчиво возразил Фэрлин. – Вы все боитесь меня – глупенькие слабенькие девочки, нежные цветочки... Вас трясет, когда я приближаюсь, когда заговариваю с вами. Когда просто смотрю на вас. Отчего вы дрожите, леди Инта?

– Я... замерзла, – еле выговорила я.

– Бедная-бедная леди! Камин прямо за вашей спиной, еще шаг – и платье вспыхнет, а вы дрожите от холода! У вас просто ледяные пальцы...

Он поднял мою слабо сопротивляющуюся руку к губам, обдавая ее теплым дыханием.

– Вы можете говорить что угодно – ваши глаза правдивы. Вы боитесь меня – и потому ненавидите. Ненавидите, не пытаясь понять, узнать... Мне казалось, у вас есть отвага и сила – раз вы добровольно последовали за своей сестрой прямо в замок Оборотня. Но вы ничем не отличаетесь от этих дурочек...

Словно ставя точку, он наклонил голову и прижался губами к моим пальцам: губы его были холодными, но от поцелуя по коже пробежали горячие искры.

– Я, кажется, помешал вашему разговору, брат?

– Нисколько, брат, – в тон ему отозвался Бэрин.

Лорд-Оборотень неторопливо направился к гостям. Я в отчаянии взглянула на Бэрина и успела заметить, как он смотрит на меня – оценивающе, с холодным расчетом. Но он мигнул и превратился в обычного добродушного Бэрина.

– Но что же нам делать? – взмолилась я.

Бэрин смотрел задумчиво. Потом сказал странное:

– Будьте сами собой, леди Инта. Об остальном позабочусь я.

«Я обо всем позабочусь!» Не то же ли самое я твердила сестре? И вот я бессильна. Никто в замке – и Мэтт тоже – не рискнет выступить против лорда, а тот уже явно выказал свое расположение к Эйлин. Лорд-Оборотень сделал выбор. О боги, не я ли сама подтолкнула его к этому своим глупым вопросом?

***

Леди Найна перехватила меня в темном коридоре, но она сама будто светилась – снег волос, белый атлас кожи, ледяное сияние глаз.

– Думаешь, вы со своей сестричкой отхватили большой куш?

Я онемела от неожиданности нападения. Найна меж тем продолжала, и ненавистью пылали ее слова:

– Не знаю, почему он польстился на эту фарфоровую куклу – тронь ее, рассыплется! Она даже не сможет выносить ребенка, наследника лордов Фэрлинов! На какую добычу замахнулась! Кусок ей не по зубам!

– Ни Эйлин, ни я не желали этого выбора! – сдержанно сказала я.