Грани Обсидиана

как вы попали сюда? – мой шепот едва не сорвался на крик, и Эйлин беспокойно шевельнулась. Вскочив, я остановилась перед кроватью, загораживая собой сестру.

Луны смотрели на меня: огромная, холодная – за окном, и две небольших, отливающих сталью и зеленью – в комнате.

– Какая луна! – повторил Лорд-Оборотень. – Вы не послушали меня, леди Инта. Вас не было в вашей комнате. Вы обеспокоили меня...

– Уходите... уходите. – Я почти умоляла его. – Вы не должны находиться здесь!

Он качнул головой.

– Вы не послушались меня.

Вы не должны спорить со мной. Не сейчас. Не сейчас...

– Сейчас – и никогда вас не будет в этой комнате! Уходите, иначе я подниму на ноги весь замок!

– Вас не было в вашей комнате, и я подумал...

Он сделал паузу и уставился на меня. Медленно, тяжело моргнул, словно пытаясь проснуться.

– Запахи, так много запахов... они изводят меня... они привели меня сюда... Запахи!

Он вскинул руки, сжимая голову, словно она нестерпимо болела; покачивался из стороны в сторону. И я вдруг вспомнила, что некоторых сумасшедших преследуют запахи.

.. Лорд Фэрлин сошел с ума? Я замерла, слыша лишь его тяжелое сорванное дыхание. Лорд поднял голову, и странная, кривая усмешка исказила его лицо.

– Ледя... ледяная... лунная леди, – с трудом выговорил он. – Светится... вся светится...

Я машинально оглянулась на спящую Эйлин – она лежала в тени балдахина, лишь на руку падал холодный свет...

Лорд Фэрлин шагнул к кровати.

– Стойте!

Лорд-Оборотень улыбался, двигаясь медленно, плавно.

Неотвратимо.

– Вы не тронете ее! Клянусь, вы не тронете ее!

Я даже не поняла, когда и каким образом в моей руке оказался нож. Попросила шепотом:

– Пожалуйста, лорд Фэрлин... ну, пожалуйста.

– Не спорь со мной! – сказал он с тихой яростью. – Не спорь! Эта луна... я не владею собой... не спорь!

Его рука поднялась и потянулась – медленно, так медленно и страшно... Я резко выдохнула…

Нож проткнул его ладонь. Чувствуя сопротивление плоти, я рванула клинок обратно, машинально готовясь к новому выпаду.

Лорд Фэрлин смотрел на свою руку. Казалось, он не почувствовал боли и даже не понял, что произошло. Поднял окровавленную ладонь к глазам, словно желая получше ее рассмотреть. Кровь обильно стекала по бархатному рукаву.

– Лорд Фэрлин... – сказала я одними губами.

А он вдруг рассмеялся. Поддерживал раненую руку другой рукой и смеялся, переводя взгляд с нее на меня. Глазам его вернулась ясность и осмысленность, но смех казался поистине ужасным.