Полевая практика, или Кикимора на природе

— Да, забыл, — протянул он, почесывая макушку, дернул себя за кончик крыла и тяжело вздохнул.

Выход бледно-зеленоватого эльфа из «того места» заставил меня сглотнуть, ухватиться обеими руками за ведомость (чтобы не перепутали с должниками!) и шагнуть в клетку с драконами.

Обитель зла местного разлива встретила меня насыщенным запахом роз и ярким светом проснувшегося солнца. Оно, как и методисты, явилось на работу в недобром расположении духа, а потому с чувством метало всем незадачливым посетителям.

Завидев меня, та методистка, что занимала левый сгол, переменилась в лице и расцвела в доброй улыбке, которой не поверил бы даже гоблин с синдромом Дауна, та, которой выпала честь сидеть справа, подавилась, но удержалась от масок.

— Я… э… ведомость отдать, — растерявшись, пробормотала я, выставляя бедный листик, как щит.

— Кому сдавала? — нахмурилась та, что слева.

— Альтару, — от неожиданности я даже не вспоминала полное имя любимого преподавателя.

— Ясно. — Ко мне моментально потеряли интерес. — Положи вон туда.

Я взглянула в указанном направлении и заметила пустой стол, на самый краешек которого и устроилась ведомость с моей гордой тройкой.

— И все? — несмело поинтересовалась я, рассматривая паркет.

— Долги, недопуск к экзаменам? — деловито осведомилась «левая».

— Все в порядке, — выдавила из себя я.

— Тогда свободна.

Прощаться я не стала: возвращаться в это место не было никакого желания.

Январа не прощала ошибок. Об этом скорбном факте ее биографии знали все. Преподаватели трижды пересматривали конспекты собственных лекций, прежде чем одолжить материалы коллеге, а более ленивые адепты уповали на небеса. Даже Вита проверяла дважды все свои работы, прежде чем отдать на высокий суд. Я… Я уповала на небеса вместе с большей частью адептов.

В отличие от многих, Январа принимала экзамен вечером, позволяя подопечным накрутить себя до такой степени, что даже идеально выученный билет кикиморе-полукровке приходилось вытягивать из адепта силой.

Стоит ли говорить, что особой популярностью в этот день пользовались успокаивающие зелья от Болотников и Ко, щедро выставленные на продажу за три дня до сдачи. Трейс, как всегда подсуетившийся, подсчитывал прибыль, а мы, бедные жители комнаты номер двести семнадцать, едва успевали извлекать бутыльки на продажу, что уж говорить о повторении.