Полевая практика, или Кикимора на природе

Комната все еще была пуста, как и моя дорожная сумка. За окошком светлело, но так медленно и незаметно, что даже не верилось. Потянув себя за прядку и кое-как расчесавшись пятерней, я принялась за работу.

Теплое, холодное, короткое и длинное, с подолом и рукавами, с подметкой и каблуками… Сумка пополнялась всем тем, чему не суждено было мне услужить в главном болотном городе. И я это прекрасно знала, но продолжала играть в тетрис, засовывая и утрамбовывая вещи.

— Уже собралась? — Вита вернулась как раз к последнему штриху сбора: попытки застегнуть сумку.

— Ага, — пыхтя от усердия и двигая высунутым кончиком языка в такт запихиванию, отозвалась я.

— Помочь?

— Ага, — сил для слов у меня не было: сражение шло не на жизнь, а на авторитет.

Вита решила вопрос радикально и в своем стиле: вместо того чтобы помочь мне затолкать вещи в сумку, она вытянула оттуда свитер и спокойно затянула горлышко моего заплечного мешка.

— Но он мне нужен!

— Мы лучшие производители свитеров на континенте.

Понадобится — купишь на месте, — успокоила меня Вита. — А теперь брысь отсюда: я собираюсь паковать зелья…

— Можешь не продолжать.

Я сглотнула, подхватила неупакованные полусапожки, куртки и выбежала из комнаты. Ну его, это любопытство, непорченая шкурка важнее.

А на улице все еще серело небо, но уже от облаков.

Вопросом «куда податься?» редко задаются люди, живущие одни. Если же ты живешь с кем-то и это не твоя вторая половинка, то он возникает часто и внезапно, заставляя ломать голову.

Вот и я сидела на скамейке у входа в общагу и соображала: куда пойти?

Близился обед, но по случаю окончания сессии и практики, поваров отпустили на каникулы. Не оставлять же их на лишний день работы только из-за первого курса, который, как и всегда, оказался рыжим и уезжал последним. Вот Каэр, ходивший с нами к Январе, той же ночью отбыл в родной Запрудный, а нас уже целых три дня держали, утрясая вопросы с кураторством. И, когда утвердили, оказалось, что столовая закрыта, и пересидеть там опасное время просто невозможно: главный повар запер все помещение, чтобы адепты стулья не растащили.

Или не сгрызли, желая отомстить.

Мысли о столовой закономерно напомнили о еде, а желудок и рад стараться. Засосало под ложечкой, и мыслительный процесс ускорился в разы. Вот что значит настоящий достойный стимул!

Вдохнув, я отправилась в город. Выгонит — ну и ладно, но если повезет — обед будет выше всяких похвал. И добавку дадут.