Защитник. Когда любовь не выбирают

– Меня успокаивающе гладили по голове и спине, но из-за отвратительных ощущений я не смогла в полной мере насладиться этими прикосновениями.

Но зато меня действительно понемногу отпускало. Вскоре я уже смогла разогнуться и оглядеться по сторонам. Мы оказались в какой-то подворотне, с одной стороны заканчивающейся тупиком, а с другой – уходящей на главную улицу, где виднелся краешек фонтана центральной площади. Значит, мы всё же попали туда, куда нужно. Это радует.

- У нас мало времени, пока нас хватятся, - оглядываясь по сторонам, сообщил Шайн, - нужно торопиться.

Молча кивнула, так как всё ещё боялась, что ком в горле продолжит движение вверх, и накинула на голову капюшон.

Шайн в это время начал творить какое-то заклинание. Присмотревшись, заметила пару знакомых символов в сложном плетении. Кажется, на нас накладывали полог невидимости, если судить по символу отвода глаз, совмещённого с символом сокрытия ауры. Надо же, а меня этому не учили, хотя мне бы пригодилось!

Когда полог опустился, кожу, даже сквозь одежду, закололо тысячами мелких иголочек.

Я поёжилась от неприятных ощущений, но вновь промолчала. Чувство давления со всех сторон тоже вызывало дискомфорт, но ради дела я готова терпеть и это.

- От меня далеко не отходить, я растянул один полог на двоих, – объяснил мне Шайн, когда закончил. – Это менее энергозатратно, в отличие от двух разных пологов, и можно видеть друг груда на расстоянии, но плохо тем, что если разойдёмся больше, чем на пять шагов – полог не выдержит.

Я кивнула, делая вид, что понимаю, о чём он говорит. На самом деле, такие сложные заклинания мы должны были проходить курсе на четвёртом-пятом, а теперь я вряд ли вообще смогу их освоить. Хотя, если кое-кого очень хорошенько попросить… Но потом. Всё потом.

Мы медленно двинулись вперёд, словно мошенники, скрывающиеся от погони. Конечно, нас вряд ли кто увидит, но дополнительные меры предосторожности не помешают. Тем более, сейчас на площади было полно народу. И все они возбуждённо обсуждали возвращение принцессы.

И что самое удивительное, пока мы осторожна крались мимо них, я ни разу не услышала в свой адрес ни осуждения, ни оскорблений. Все мне сопереживали.

- Бедная девочка, - причитала дама в пышном наряде со шляпкой на голове, обмахиваясь веером.

- Настрадалась вдали от семьи, - вторила ей другая.

- Как же она жила всё это время, одна оденёшенька? - охала старушка, утирая платочком капельки слёз, замершие в морщинистых уголках её глаз.