Защитник. Когда любовь не выбирают

И в таком практически невменяемом состоянии меня вывели из экипажа и подвели к брату. Тот взял мою дрожащую ладонь и сжал чуть сильнее положенного, послав ободряющую улыбку. А затем развернул меня к ликующей толпе.

Это было сродни урагану, сметающему всё на своём пути; вихрю, закручивающему внутренности в тугую спираль, и мощнейшему взрыву, бабахнувшему где-то внутри.

- Они рады, - прошептал Идан, незаметно придерживая меня за талию, чтобы не грохнулась в обморок от нехватки дыхания, - рады твоему возвращению.

А я смотрела на бушующее море горожан, и не могла прийти в себя. Эмоции вдруг сжались в единый комок и неумолимо приближались к горлу, ноги ослабли и практически не держали. Если бы не незаметная поддержка Идана, то я бы точно свалилась с пьедестала.

Но самое жуткое оказалось впереди. После того, как народ немного успокоили вышедшие следом за мной советники, мне предстояло сказать речь. Выступление на публике - явно не моё. Это я поняла, когда в оглушительной тишине, под сотней взглядов не смогла выдавить из пересохшего горла ни звука.

Но это никого не смутило: все продолжали стоять на месте и жадно прислушиваться к моему дыханию, и казалось, что слышат даже стук моего сердца, загнанного в угол.

- Ну же, соберись, сестрёнка, - слегка встряхнул меня Идан, - давай, не стесняйся. Говори. Ты сможешь.

- Я… я рада приветствовать вас всех, - проговорила слегка осипшим от волнения голосом, усиленно вспоминая слова, написанные для меня.

– Спасибо за вашу поддержку. Она мне сейчас нужна как никогда. Долгие годы, проведённые вдали от дворца были… кхм… нелёгкими. Но я вернулась…. – дальше говорить было сложнее, так как я была не согласна с утверждениями, выведенными для меня красивым каллиграфическим почерком на скомканном и запрятанном в складках платья листе бумаги, - и теперь моё место здесь. Рядом с вами.

Толпа зашумела. Раздались одобрительные возгласы и радостные крики.

Я чуть повернула голову в сторону Идана, который коротко кивнул мне, и, глубоко вздохнула. Следующие слова были самыми трудными:

- Моя мама, и ваша королева Асмина Дарийская до последнего вздоха была верна своей стране, своему народу. Так и я…

И тут в толпе неожиданно мелькнуло знакомое лицо, заставив меня подавиться следующими словами.

Нет, этого не может быть!

- Микаэлла? – Идан чуть коснулся моего локтя, привлекая внимание.