Трилуна. Ведьма Сардагана

Теперь оставалось доставить сюда бабушку, и при этой мысли сердце готово было выпрыгнуть от страха. Осторожно отворив дверь, девочка подошла на цыпочках к кровати и расстелила возле нее свое одеяло. Несколько раз тяжело вздохнув, она поднатужилась и скатила на него старушку. Сдерживая рыдания, она схватилась за углы одеяла и потащила тяжелую ношу к костру, постоянно спотыкаясь. Она несколько раз упала, распоров об острую ветку ногу и оцарапав руку, но все это были пустяки перед лицом случившейся трагедии.

Трилуна старалась не глядеть в бледное морщинистое лицо, иначе бы просто все бросила и убежала подальше от этого жуткого, некогда бывшего ей таким родным, места.

Когда тело уже покоилось на ветках, девочка подожгла сухие поленья и усыпала бабушку ворохом белых и розовых ромашек, собранных ею неподалеку. Глядя, как языки пламени поглощают единственного человека, бывшего ей родным в этом враждебном мире, она тихо плакала, больше не в силах сдерживаться.

- Прощай, бабуся, – прошептала она, когда от погребального костра остался лишь пепел.

– Я люблю тебя.

Что делать? Куда идти? На эти вопросы не было ответа, и девочка побрела к дому, намереваясь для начала хоть что-нибудь поесть, так как желудок противно заурчал от голода.

- Ну, Рагнарок, спасибо за гостеприимство, за отличную охоту и рыбалку! – Максимилиан похлопал друга по плечу и вскочил на коня. – Мои домашние уже заждались меня, так что пора ехать.

- Спорю, Брианна тебя сразу в кровать потащит! – засмеялся высокий мужчина, лет сорока, с пышной каштановой бородой и огромным животом, из – под которого уже давно не было видно ног.

В противоположность ему, Максимилиан сохранил хорошую физическую форму, и мускулистое тело было его гордостью.

- Не болтай ерунды! – усмехнулся он, уже в предвкушении от встречи с женой, которую привел в замок через несколько месяцев после смерти его дорогой и любимой Геры, так как осиротевшим детям нужна была мать.

Все это случилось три года назад, и боль от потери уже давно притупилась, напоминая о себе все реже и реже.

Помахав другу на прощание, он не спеша проехал через высокие дубовые ворота и уже на подъемном мосту пустил коня галопом, торопясь домой к жене и детям, которых не видел уже две недели, предаваясь развлечениям у Рагнарока. Дорога лежала вдоль густого леса и, если не останавливаться на отдых, занимала до замка часов пятнадцать.