Трилуна. Ведьма Сардагана

– И знай, я буду молить короля расторгнуть подписанный моим отцом брачный договор!

– В наше время желания женщины ничего не значат. Ты смиришься со своей судьбой, драгоценная моя. У тебя нет защитника, способного отстоять твои интересы. И вот тебе мое предложение, – он резко кинулся на девушку и грубо схватил за волосы, заставляя ее запрокинуть голову, и приблизился вплотную к губам, окутывая перегаром, отчего у нее незамедлительно возникли рвотные позывы. – Либо я тебя связанную и с кляпом во рту приволоку к алтарю, и тогда ты до конца жизни будешь сидеть на цепи в моей комнате, либо пойдешь добровольно и займешь принадлежащее тебе по праву место хозяйки в моем доме.

Решать только тебе!

Не успела Леонесса ответить, как он сплющил ее губы грубым поцелуем. Но уже через секунду неведомая сила резко подбросила его в воздух и откинула от нее, вдавив в стену.

Из разбитой головы мужчины засочилась кровь. Такого ужаса Голган еще никогда прежде не испытывал. Было ощущение, будто невидимая рука отшвырнула его от несостоявшейся жены и до сих пор сжимала горло, не давая свободно вдохнуть.

Легкие стали неспешно покрываться льдом, вынуждая разорвать на груди рубашку, в жалкой попытке избавиться от удушья.

– А ты говоришь, у меня защитника нет. Так будет всякий раз, когда ты дотронешься до меня! – Леонесса вытерла губы тыльной стороной руки и кровожадно ухмыльнулась. – Пойми, Голган, мы не можем быть вместе. Либо ты меня оставишь в покое, либо умрешь. Решать только тебе!

Наконец воин почувствовал, как невидимая сила отступила, и сделал судорожный вдох, вмиг поднимаясь на ноги.

Нет, он никогда не был трусом, но сейчас он до дрожи боялся эту девушку, брезгливо взирающую на него словно на насекомое. Ни одно приданое не стоило того, чтобы вновь испытать подобное унижение.

– Как ты… – только и смог выговорить он непослушными губами. Ответом ему была насмешливая ухмылка. Затем Леонесса вмиг стала серьезной и выкрикнула.

– Убирайся из комнаты! И не смей ко мне больше приближаться.

Когда она осталась в одиночестве, то устало опустилась на кровать и с нежностью провела пальцами по серебряному браслету.

– Спасибо, – прошептала девушка, смахивая выступившие слезы.

– Я, конечно, видел, что ты оценила красоту браслета моего рода, но не думал, что он станет тебе так дорог, учитывая, что ты постоянно требовала избавить тебя от него.

Ледяной голос заставил вздрогнуть и сжаться от страха.