Трилуна. Ведьма Сардагана

– Но только при условии, что мы до исхода битвы не вмешиваемся в дела смертных! Пусть будет так, как суждено быть!

– Идет! – Бордимал взирал на возлюбленную с торжествующей улыбкой.

– Ты переоцениваешь силы своих сыновей, – холодно улыбнулась женщина и покачала головой.

– Готовься, дорогая. Скоро ты вновь будешь целовать мои руки!

Как только Бордимал медленно растворился в звенящей тишине, Богиня со стоном опустилась на трон и обратилась к Трилуне.

– Выходи. Не бойся, он не видел тебя, дитя.

Девушка на негнущихся ногах покинула свое укрытие.

– Тебе пора. Как ты слышала, ни я, ни мои духи более не в силах помочь вам.

– Что ж, – Трилуна нервно сглотнула и опустила глаза в пол. – Боги устраивают разборки меж собой, а страдают обычные люди.

Женщина удивленно посмотрела на хрупкую фигурку и усмехнулась.

– Да, дитя. Получается так. На то мы и боги.

– Но ведь погибнут тысячи!

– Значит, это их судьба.

– Вам не жалко?

– Нет! Мне дела нет до обычных людишек! – гневно воскликнула Адалана.

– Я забочусь лишь о своих дочерях!

– Хорошо же вы заботились, несколько сотен лет назад послав их на гибель в противостоянии с колдунами! – Трилуна уже с осуждением смотрела на свою Богиню. Да, она любила ее всем сердцем, но никак не могла осознать того, что она вот так запросто разбрасывалась людскими жизнями. Это было выше ее понимания!

– В то время, потеряв возлюбленного, я жила лишь одной мыслью – отомстить Бордималу. Отомстить любым способом. И пусть методы были не самые удачные, но тогда, находясь в безумной агонии страданий, я не могла мыслить здраво, – грустно прошептала Адалана, отметив про себя, что ее выбор Главной ведьмы был просто идеален.

Девочка достойна столь высокого звания. Прямолинейная, справедливая, не боящаяся бросить вызов даже ей.

– Ты ведь тоже любишь всем сердцем, Трилуна, – она не спрашивала, а констатировала данное утверждение. – Подумай, чтобы ты чувствовала, если бы его не стало?

– Умерла, – прошептала девушка, заливаясь краской стыда.

Глупая, безмозглая дура! Она посмела спорить с богиней! Хорошо, что она до сих пор не расправилась с ней, словно с назойливым тараканом.

– А если бы ты не могла умереть при всем желании? И боль потери была бы вечна? – горечь, сквозившая в каждом слове, болью отдавалась в чутком сердце Трилуны, и ее глаза вмиг наполнились слезами сострадания.

– Простите.

– Не надо жалеть меня, девочка, – Адалана покачала головой и продолжила.