Трилуна. Ведьма Сардагана

Нужно было как можно скорее отправляться в путь.

Когда они, запыхавшись, вбежали в главный зал, то за столом увидели Севера, с аппетитом поглощающего жареного кролика.

- Скорее, нам пора ехать! – выкрикнула Леонесса и опрометью бросилась в свою комнату сложить вещи, не обращая внимания на удивленный взгляд воина.

- Что это с ней? – спросил он у Трилуны, отхлебнув приличный глоток эля.

- По жениху соскучилась. Ты готов продолжить путь?

- Да, дружище, мне уже намного лучше, – Север взглянул в напряженное лицо юноши, отмечая отсутствие даже следа от синяка.

Неужели та зеленая мазь помогла? Белоснежная кожа, словно бархат, манила дотронуться до нее и ощутить исходящие нежность и тепло. От этих мыслей воин подавился вином и закашлялся, проклиная себя за несдержанность. Ведь говорил же себе, не смотреть в это юное лицо, в эти обещающие безграничное наслаждение глаза. Вот кретин!

- Что, опять плохо? – забеспокоилась Трилуна и дотронулась рукой до лба мужчины. Вдруг, у него сотрясение мозга из-за ночного падения? Это было ошибкой, и их обоих словно пронзило ударом молнии.

Девушка резко отдернула руку, а Север, словно ошпаренный, отскочил от нее, попутно опрокинув недопитую кружку эля и деревянный стул. Они молча стояли и, пораженные случившимся, смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова.

- Что произошло? – спросила Леонесса, спускаясь по лестнице. Затем, увидев беспорядок на столе, покачала головой.

- Ах, Северин, вы опрокинули кружку? Ничего, служанка все уберет. Если вы закончили, то пойдемте скорее.

- Хм… - замялся мужчина, потеряв дар речи. – А вы позавтракали?

- Да, перед тем, как на ярмарку отправиться, – ответила Леонесса, уже направляясь к выходу. – Голган, ты расплатишься с хозяевами?

- Да. – Трилуна пошла к высокой стойке, за которой стояла Дарина и разливала по кружкам ароматный эль. Север, все еще находясь в недоумении от своей реакции на прикосновение юнца, направился за Леонессой, надеясь, что свежий воздух прояснит разгоряченный мозг.

Уже через час они покинули пределы города и въехали в густой лес, через который пролегала дорога на Невалон.

Каждый был погружен в свои мысли, и над путниками повисло тягостное молчание.

Леонесса думала о словах Трилуны по поводу того, что ее может преследовать Голган. Да теперь еще и мести колдуна опасаться следует.

Северин был мрачнее тучи из-за того, что, похоже, начал питать слабость к симпатичным мальчикам.

Трилуну же больше всего беспокоили мысли о том, как защитить Леонессу.