Трилуна. Ведьма Сардагана

- Но…

- Прочь отсюда, - прикрикнула Серана, и Киара опрометью помчалась к своей лошади, чтобы быстрее покинуть это страшное место.

Ведьма не спеша забралась в телегу и закрыла от усталости глаза. А ведь ей еще надо проделать длинный путь в земли Рагнарока и обустроить им с младенцем место для жилья. Но она попытается помочь этим людям. Транс отнимал очень много сил, но иного выхода не было, дорога была каждая минута. Она закрыла глаза и забурчала себе под нос монотонное заклинание. Приходить во сны к людям она не любила больше всего, но сейчас это был единственный шанс на спасение хозяйки замка.

***

Гера чувствовала себя бестелесным духом, парящим над землей. Сейчас ей было так хорошо, как никогда за последнее время. Эти покой и тишина, царящие вокруг, приносили утешение и облегчение. Вдруг ее кто-то резко схватил за руку и потянул обратно на землю. Она сопротивлялась изо всех сил, но старческая морщинистая рука крепко держала ее за запястье, не давая вырваться.

- Ты должна жить, – твердо сказала она. – Ради мужа, ради любящих тебя слуг и ради будущих детей, которых ты вскоре родишь.

- Я хочу к своей крошке, – заплакала Гера, отворачиваясь от колдуньи. Серана опустилась к ней на траву, нежно обняла и стала укачивать, словно маленького ребенка.

- То, что я сейчас скажу тебе, останется тайной, клянись.

- Клянусь, – тихо всхлипнув, прошептала женщина.

- Твоя дочь сейчас со мной. Я выращу ее с любовью и заботой, не сомневайся. Ее имя Трилуна. Но мы должны покинуть эти земли, ради ее же блага. Твой муж отдал мне ее на воспитание. Он не смог убить девочку. Но в этом он ни за что тебе не признается.

У Геры от неожиданной новости округлились глаза, и в них вспыхнула надежда.

- Это всего лишь сон, – прошептала она. – Правда?

- Правда или неправда, решать только тебе, – проскрипела старуха, вставая с травы.

Неожиданно появился густой туман, и ведьма растворилась в нем, как будто ее и вовсе не существовало.

Гера резко села в постели, почувствовав нестерпимую головную боль, и с трудом разлепила веки. На нее в удивлении смотрел Максимилиан, уже попрощавшийся с ней в этой жизни. Его лицо было худое и осунувшееся. В черных глазах застыла боль и раскаяние.

- Я прощаю тебя, – прошептала молодая женщина одними губами.