Сторож Академии ведьм

Уже много раз пробовала прочувствовать специи в глинтвейне — он ведь их руками касался — но все без толку. Пришлось даже к профессору обратиться, надеясь, что расскажет какую-нибудь хитрость. Однако и тот ничего интересного не выболтал. Юнни уже расстроилась: разгадка души сторожа ускользала от нее, как вода сквозь пальцы. И вдруг — цветы.

Она не сразу сообразила, что им собраны. По первости подумала, что просто кто-то забыл. А потом смотрит — вазочка. И не одна, а по всей сторожке расставлены. Сам собирал. Когда успел — не ясно, но ведь сам.

И явно от всего сердца.

— Какой же он мечтательный, — перебирала лепесточки Юнни. — На все лады творит уют в хмуром логове.

Она подошла к круглому каменному домику с соломенной крышей и позвонила в колокольчик.

— Заходи, заходи, — услышала Юнни голос бабушки, — давно тебя жду. Руны говорят: с великим подарком ко мне придешь.

Не было у Юнни никакого великого подарка, только несколько цветов медленно вяли в руках.

— Да вроде нет, — вошла она в домик и пожала плечами.

— А это что? — покосилась бабушка на калипсо. — Цветы говорят, старец сорвал. Шепчут, отпустить их надо. Семена земле отдать просят. Из родных мест цвести увезли, хоть тела вернуть обещайте.

Юнни замерла. Значит, старец. Эта мелочь, весьма очевидная (привычки-то у него подходящие), ее опечалила.

— А что еще по цветам сказать можешь? — пасмурно спросила Юнни.

— Давай их сюда, — напротив, оживилась бабушка и забрала калипсо.

Юнни села в плетеное кресло и уныло уставилась в окошко. Погода на улице радовала, солнце плескалось по танцующему полю, дети запускали воздушных змеев.

Однако благодатный пейзаж не окрылял, скорее раздражал. Слишком ясно, слишком шумно, слишком душно и ни одного кота.

— Ты их сама забрала? — отвлекла ее бабушка.

— Нет. Отдали.

— Отдал, — поправила бабушка. — Не юли. Чувствую, не просто так за ним следишь. Уже которую неделю у меня приемы перенимаешь. Если б не он, давно бы забросила старуху.

— Глупость какая, — возмутилась Юнни.

— Не глупость, — покачала головой бабушка.

— Цветы говорят, смятений в нем много. Разногласия в сердце. А от чего? Молчат. Ох, сложный мудрец попался. Хотя, с такими всегда нелегко, — бабушка коварно улыбнулась. — Тащи мой сундук из Цветочного храма. Колдовать буду.

Юнни вначале растерялась, а потом помчалась в долину Цветов, надеясь, что бабушка не передумает.

Добралась она быстро, обратно с трудом. Уж больно тяжелым оказался бабушкин сундук, потому кобыла волоклась со скоростью улитки.