Сторож Академии ведьм

— Охранку нашу тебе лучше не видеть, — села рядом старуха и вытерла пот с длинного носа. — Уж больно клыкасты.

“Клыкасты? Хищники какие-то”.

— Как давно я здесь? — не удержалась Юнни, а потом жалостливо посмотрела на свою тюремщицу.

“Чем черт не шутит, вдруг за дуру сойду и договоримся”.

— Ишь, какая, — пригрозила пальцем старуха. — Давно? Да давненько. Милорд даже понервничал немного, что не просыпается элемент его драгоценный, — фыркнула тюремщица.

“Как это элемент? — замерла Юнни. — Это что же? Меня на опыты пустят?”

— Что смотришь? — желчно засмеялась старуха.

— Думаешь, ты ему как девка нужна? Велика честь для такой простушки. А вот для дела сгодишься. Предупреждаю, нос из комнаты высунешь — без рук и ног останешься. Все равно ни к чему они для церемонии.

Старуха вышла из комнаты. А Юнни еще долго сидела с надкусанным хлебом и полной каши ложкой.

“Боги, позвольте Ферди меня услышать”.

***

В кабинет, где собрались следователи, подали чай. Ровно в этот момент явился на допрос профессор Стольфрис.

Хотя допросом назвать это было сложно. Бремдалл определил мероприятие “беседой по душам”. Именно так и сказал, когда пригласил профессора присоединиться к нему за столом. Стольфрис не отказался. Они сидели друг напротив друга и медленно наслаждались остывающим напитком.

— Быть может, — решился профессор, — вы все же скажете, почему я здесь?

— Ровно то же самое мне стоит спросить у вас, профессор. Почему я все еще здесь?

Стольфрис поставил чашку, и рассеянность на его лице сменилась раздражением.

— Не понимаю. Я совсем вас не понимаю.

— К демонам, Гароли! Ваша тварь уже должна была все передать. Так давайте прекратим эти игры. Чего вы хотите? И почему послали подслушивать нас такое громоздкое существо? Неужели только из-за того, что я первую химеру изловил?

— Что вы несете? — Стольфрис вытер пот со лба. — Никого я не подслушивал и никаких химер к вам не подсылал. Вы бредите! У меня одна химера, и вам прекрасно известно, какая.

— Профессор, мы знаем про ваши опыты, — присоединился Реигир.

После его реплики Стольфрис вскочил со стула, а лицо его покрылось красными пятнами.

— Что? Какие опыты?! Да я никогда..!

Он так разволновался, что, взмахнув руками, обронил чашку. Поспешно начал вытирать коричневое пятно и что-то бормотать про невыносимую глупость следствия.

— А ведь вы не врете, — задумчиво произнес Бремдалл.

— Конечно, нет! — в сердцах крикнул Стольфрис.