Фельдшер и Мармеладка

В довершение к моим словам, вкладываю в письмо зеленую гвоздику. Пусть поселится в твоем гербарии. Пусть принесет тебе веру, в то, что при желании никакие границы никаких миров не помешают намерениям.

Твой потрепанный, но счастливый Р.

Глава 9

Аника сидела на крыше и обедала. Она не любила столовую пансиона, там всегда слишком много людей, которые как назло очень любят с ней поговорить. Не то чтобы Аника была интересным собеседником, все прозаичней — она была заместителем директора. Потому с любым мало мальски организационным вопросом обращались к ней.

Нет, не это ее раздражало. Раздражала болтовня во время еды. С детства ей вбивали в голову, что болтать за столом плохо. Однако другие люди почему-то так не считали, по-видимому, их растили в каких-то других условиях. Это нервировало. Потому как только появлялась возможность — никто не проводит полеты над пансионом — Аника собирала свой обед и выходила на крышу.

Здесь было тихо. Теплый ветер трепал волосы, а после еды можно было лечь на давно уже принесенную Аникой плетеную дорожку и отдохнуть, может даже подремать.

Она отложила в сторону поднос с салфетками и пустой посудой, и, отбросив в сторону китель, легла. Смотрела на ясное небо и размышляла о будущих месяцах. Ее учеба подходит к концу. Еще чуть-чуть и она получит диплом, официально станет замом директора, сможет заниматься с Лилой тем, чем ей нравится, а не тем, что понаписали маги в программу. Может быть, в будущем году выберется в горы.

— Привет. Так и знала, что ты здесь.

На крышу поднялась ее хорошая знакомая — Кэрис. Можно ли назвать подругой? Вполне. Хотя Аника плохо понимала чем отличаются хорошие знакомые от друзей. Говорят, что с друзьями ты открываешься полностью, делишься самым сокровенным. Самыми удивительными, а может даже тайными, впечатлениями. Только вот ничего подобного у Аники не было. Никаких необычных желаний, скрытых мечтаний. Вся ее жизнь была как на ладони для любого жителя их мира. Даже история с работой не была чем-то постыдным.

Люди ее мира никогда бы не осудили человека за честный труд. Труд для них все. Простое понятное дело. Если делаешь его хорошо, то уже достоин уважения. Аника не могла сказать, что она скрывает работу. Не упоминает. Исключительно из-за того, что для других измерений быть артисткой цирка и планировать попасть в управленцы — неприемлемо. Но в мире драконов все проще. Ей нравилась эта простота и кристальная очевидность. Потому и в ней не было ничего загадочного.