Фельдшер и Мармеладка

Существовал способ общаться с занятым огненной стихией драконом — напарнику нужно пробиться к разуму в одностороннем порядке. Естественно на такое способны скорее маги, чем люди без силы. Единственным проверенным помощником был легкий характер — схожий с проявлением водяной магии — чем и отличалась Полония. Над чем работала с воспитанницами Люсия. Открыться другому существу. Плавно заполнить его голову своей ненавязчивостью. Остудить, успокоить, перенаправить.

И у Аники с этим были большие проблемы.

Может показаться, что расслабиться просто.

Что может быть сложного, если вы растете бок о бок? Но не каждому человеку свойственно открывать свою душу. Даже самым близким. Хочется быть настороже — всегда. Всегда чувствовать, что покрыт хотя бы корочкой, прикрывающей истинную суть.

Аника ко всему прочему была не просто осторожная по природе. Но еще и замкнутая из-за непрерывного ожидания каких-нибудь неприятностей. Укоренившейся в ее голове хронической тревоги, избавить от которой не могла даже Люсия на своих расслабляющих и доброжелательных практиках.

— Аника! Что вы творите? — крикнула с земли Полония.

— А?

Аника очнулась словно ото сна и поняла, что Лила вошла в азарт и помимо учебной дорожки из соломы, выложенной на песчаном пляже, с удовольствием подожгла чучела зрителей, что стояли неподалеку.

— Лила! — возмутилась Аника. — Ты зачем хулиганишь? А-ну прекрати!

Лила в последнее время совсем не слушалась. Хотя, Аника заметила, что странное поведение в принципе стало свойственно драконам.

Особенно преподавательским. Веселые какие-то. Раньше за ними озорства не наблюдалось. Теперь вот и Лила подцепила эту диковинную игривость. Она и раньше-то любила пошалить, чем иногда ставила напарницу в тупик, но в последние дни дракон переходила все границы. Зачем чучела сожгла?

— Так, ну-ка спускайтесь! — приказала Полония.

— Доигрались, — укоризненно посмотрела на дракона Аника, хотя той явно были безразличны переживания девушки.

Когда они спустились, Полония долго рассказывала Лиле, что поджигать человеческие фигуры нехорошо, даже если они ненастоящие.

А потом переключилась на Анику. Долго, с чувством с толком с расстановкой объясняла, что как только напарник чувствует в драконе желание подурачиться, то должна желание это пресечь. Убедить, что сейчас не время, предложить другой вариант развлечений.

— Я понимаю, — смиренно кивала Аника, хотя ничего она не понимала.

Например, ей совсем было непонятно, что может быть веселее горящих соломенных чучел.