Последняя Академия Элизабет Чарльстон

— Определись, пожалуйста, — попросила я, яростно блеснув глазами, — меня взяли прислуживать или в любовницы?

— Какая разница? — не поняла соседка.

— Огромная.

— Не заговаривай мне зубы, Лизбет! Одно другому не мешает! Скажи, что из этого правда?

— Ни то, ни другое. Я не служанка, а леди из рода Чарльстон! Что касается второго пункта — если я когда-нибудь захочу стать чьей-то любовницей, то точно не Фенира! Надеюсь, провидение меня убережет! На твоем Лапушке пробы ставить негде. Это отвратительно!

— На ком пробы?.

. — переспросила Вики. — Ты в своем уме, Лизбет? Про мужчин так не говорят! Он просто… просто востребованный у женщин. Потому что красив, умен, силен и…

— И залапан сотнями женских рук, — кивнула я. — Он — как одежда с чужого плеча, ношенная множеством других женщин. Понимаешь? Пропитан их запахами, ничего своего для тебя или для меня у него не осталось!

Меня просто трясло от гнева.

— Вот ты ненормальная! — поразилась Виктория. — Может, и замуж пойдешь за чистого и невинного? Ты хоть представление имеешь, о чем говоришь, Лизбет? Так завестись из-за ерунды! Девственники, между нами, девочками, — еще хуже! Они будут смотреть на тебя и не понимать, что делать.

Вот это — действительно отвратительно. Поверь! Рози Боун с моего факультета пробовала завести отношения с одним таким… Ох и смеху было, когда она рассказывала о его метаниях!

Из противоположного конца комнаты раздалось тихое презрительное фырканье. Оказывается, Хельга, так же как и я, прекратила читать учебник и внимательно слушала наш с Вики разговор.

— Если уж на ком-то и негде ставить пробы, то это на вашей Рози, — сказала она. — Вот уж точно прекрасная пара для Виктора Фенира. Они бы нашли чем развлечь друг друга, а потом Рози долго и со вкусом рассказывала бы каждую подробность в громкоговоритель.

— Вы посмотрите, кто заговорил! — вскинулась Виктория. — Тебе ли жаловаться? Хоть послушаешь, как у других людей отношения развиваются!

— Кого ты считаешь людьми?! Тех бездарей, что…

Я закатила глаза к потолку, устало вздохнула и навела на себя палец, проговаривая вполголоса заклинание временной глухоты.

Девушки махали руками, корчили рожи, мимо несколько раз пролетели подушки. Я отрешенно следила за всем этим со своей кровати и думала о том, что день грядущий мне готовит. Слух о том, что Фенир кого-то выделил среди студенток — это ерунда только в том случае, если именно тебя не записали в его любимицы. Теперь жди массы недовольных, требующих отстать от “принца” их грез.