Снегурочка

– Вот негодник! Смотри что делает, – проворчал Змей Горыныч свешивая головы на длинной шее вниз, с прищуром разглядывая «освободителя». – Головой совершенно не думает.

– Он может разрушить башню?

Змей глянул на меня и задумчиво ответил:

– Нет. Во всяком случае, если и разберет ее по камушку, то не сейчас. Ему придется повозиться… Ух ты! А вот этому поставлю зачет раньше времени. Ничего не ломает и не крушит. Смекалистый.

– Разве богатыри могут пользоваться магией? – я так же наблюдала за гибким, словно ивовый прут, парнем – Гай, кажется; толстые ледяные колья, возникающие на камне башне позволяли ему подниматься как по брусьям.

– Я так понимаю ты недавно народилась, так вот, просвещу дитя тебя немножко. Нет, богатыри не могут похвастаться силой магической. Но они могут пользоваться оберегами, рунами и различными артефактами заряженные силой. Гай как раз использовал руну Исток.

– Гай тоже богатырь? Я думала, что богатыри должны быть большими, с грудами мышц.

– Пф, мельчает нынче богатырь. Илья Муромец, какой великий витязь! А сына его видела? Не дотягивает до батюшки, не дотягивает. А Гай, нет, он не богатырь, он царевич.

Это что, должно все объяснить?

Пока мы разговаривали, Гай преодолел практически половину башни, за ним по пятам следовал Бойда́н видимо решивший, что его молот быстро камень не разрушит. Он так и норовил сбросить Гая и оставить его позади. Но царевич ловко ускользал из-за гребущих рук богатыря, чем меня радовал.

– Так, ну все, надо подпортить им жизнь. – Расправив крылья, медно-зеленый змей с громким рыком сиганул вниз.

Едва успела увернуться от его мощного хвоста. Вздохнув, откинула выбившуюся прядь из косы и упала на колени от новой встряски башни. Если так и дальше пойдет, спасать будут лишь мои косточки. Что они там творят? Подняться не успела, каменная крыша пошла трещинами, щели ширились являя черное нутро башни.

Эй-эй, я так не договаривалась! Обещали сохранность моей жизни!

Звуки сражения, чьего-то воя и рычания приносили еще больше сумятицы и страха в душу. Шатаясь на неровной поверхности будто потревоженной глади озера, я попыталась прыгнуть на твердую поверхность, но камень раскрошился под ногами полностью, и я с визгом ухнула в зияющую бездну. Снизу повеяло жаром, стены озарились пламенем, камень на груди кольнул холодом.