Чародейка

Почему?

Голос продолжал шелестеть, словно ольха на ветру. Почти невесомо.

Так что резкий удар под ребра, от которого Паркэс захрипел, повиснув на руках охранников стал для Надежды полной неожиданностью.

- Кто ты? Предатель? Сумасшедший? Или просто слабак?

Остроносый сапог с размаху ударил Паркэсу в пах и тот охнул, судорожно дёрнувшись.

- Ты разочаровал меня, - вышел королевский вердикт, словно подводя черту под изложенными претензиями.

Когда Паркэс с усилием поднял голову в его чёрных глазах горела такая ненависть, что невольно по телу продирала дрожь.

- Вы сами, Ваше Величество - сумасшедший предатель - прохрипел он. - И трус в придачу.

- Паркэс! - с отчаянием вскрикнула Инара, метнувшись, было, вперёд.

Но повелительный взгляд короля заставил её замереть на месте.

-Продолжай. Я сумасшедший предатель и трус. Кто ещё?

- Мракобес! - выплюнул Паркэс. - Ублюдок, появившийся на свет благодаря ошибке природы, выродок от страсти Тигрицы к Крысе.

- Правда? - покачал головой король.

Кривая усмешка нисколько не красила тонкое, породистое лицо, когда, ухватив Паркэса за волосы, король несколько раз с замаха ударил лучника кулаком по лицу, разбивая его в кровь.

Перстни оставляли на коже ссадины, почти рваные раны.

- Хватит! -вскричала, ужаснувшись, Надежда прежде чем осознала, что делает.

Король, обернувшись, смерил её уничтожающим взглядом. Но остановился. Повернувшись к охране, бросил:

- В темницу его! Пусть там поучится хорошим манерам. Тому, что следует, а чего нет говорить королям.

- Нет! - бросилась Инара на колени под ноги коронованному чудовищу. - Ваше Величество! Вы всем нам обещали жизнь! Говорили, если, вопреки Проклятью, выживем, всех помилуете и дадите нам свободу! Вы не можете так поступить!

Король брезгливо оттолкнул Инару от себя, отбросив пинком, как надоедливую собачонку.

- Храбрец! - процедила сквозь зубы Антрида. - Бить связанного? Бить просящего? Да ещё и женщину?

Она выразительно повела плечами, всем видом выражая несогласие, презрение и - бессилие.

- Сандрар, успокой своих шлюх, - не оборачиваясь распорядился король, ставя ногу в стремя и легко поднимаясь в седло. - Не хотелось бы и их бросать в застенок.

- Ваше величество, вы дали слово. Неужели нарушите его? - поднял Сандар глаза на возвышающегося перед ним сюзерена. - В вашем роду всякое бывало, но ещё ни разу монарх не нарушал данного обещания.

Улыбка короля, обращенная к Сандару, ласковостью могла поспорить разве что с ухмылкой кобры.