Охоту на суженого ведьма объявляет открытой

Сама ведь такое условие поставила, а теперь возмущаешься.

— Когда это я такое условие ставила?!

— А при переносе, — тут же охотно сказал Тути, — я ведь сам по себе ничего не могу, только направить твою же энергию в нужное русло. И если бы ты мысленно не проверещала, что хочешь снять проклятие и вернуться домой, ограничилась только снятием... То ещё можно было бы и вернуться прямо сейчас. Но первое желание ты пока не выполнила. И, кстати, пока мы тут болтаем, твоего герцога убивать собираются. Так и будешь стоять, или всё-таки ему поможешь? Последний потомок по мужской линии, всё-таки, такими не разбрасываются.

— Где? — напряглась я, осматриваясь.

Ничего подозрительного не заметила, только увидела всадника, скакавшего на замечательной лошади вороной масти метрах в двухстах от меня. Я даже залюбовалась прекрасным зрелищем. В смысле, лошадью, а не наездником. В отличие от своей чудной коняшки, грациозностью и изяществом он явно не отличался.

— Так это Симпле скачет, — прокомментировало кольцо, и я прищурилась, пристальнее всматриваясь в претендента на украшение меня драгоценностями, — а вон за тем холмом его уже поджидают.

Трое. Тоже с целью пограбить. Так что ты поторопись, а то они тебя опередят.

Я неуверенно двинулась в сторону всадника. Гнаться за скакавшей галопом лошадью желания никакого не было, поэтому сделаю вид, что просто прогуливаюсь. Впрочем, мнимая безмятежная прогулка продолжалась не очень долго — из-за холма, как и говорил Тути, выскочили трое мужчин и преградили герцогу дорогу.

Он был вынужден поднять лошадь на дыбы, чтобы не задеть кого-нибудь из них. Не оценив подобной доброты, громилы мигом сдёрнули его с седла на землю и принялись с упоением пинать.

Я побежала, сама не зная, как буду ему помогать. Но и смотреть на то, как трое избивают беззащитного человека, тоже не могла. К тому же герцог мне ещё очень даже пригодится, чтобы вернуться домой.

Подбежав к дерущимся, хотя сложно было назвать дракой избиение, я выдернула из-за пояса одного из мужчин дубину, которой он даже и не подумал воспользоваться, предпочитая бить аристократа ногами.

Удивлённо хэкнув, бандит повернулся ко мне, но я не стала дожидаться, когда он перехватит у меня своё же оружие, и стукнула его дубиной по коленям. Двое других, удивлённо повернувшись на крик боли своего товарища, который катался по земле, держась за ноги, ощерились и, оставив свою жертву, направились ко мне.