Охоту на суженого ведьма объявляет открытой

— Так это что, месть?! — неверяще прошептал пацан, вытаращив на меня глаза, — я же всегда-всегда помогал, а в ответ — такая чёрная неблагодарность!

— Конечно, нет, — с сожалением сказала я, подумав, что если бы я знала о такой шикарной возможности отплатить Тути за все его гадости, прочитала бы эти четыре строчки давным-давно, ещё когда мучилась от похмелья после истории с зомби.

Видимо, мне не поверили ни кольцо, то есть парень, ни зеркало. По крайней мере, скептически они уставились на меня оба.

— Ты бы оделся! — решила я переключить внимание на внешний вид Тути. Тот недоуменно оглядел свои голые коленки, явно хотел сказать что-то вроде «и так сойдёт», но неожиданно снова скорчился на стуле, только теперь стеснительно. Вот не знала, что рыжие краснеют так стремительно.

— Ты... ты... — прозаикался он и кинулся к зеркалу. То охотно убрало ехидную физиономию со стекла, отобразив новый облик Тути во всей красе, который поражённо ощупал веснушчатые щёки, забавно торчащие уши и снова повернулся ко мне.

Просверлив меня возмущённым взглядом, махнул рукой, и проковылял обратно к стулу.

— Итак, — подозрительно спокойным голосом сказал он, — ты могла сделать из меня мужчину в самом расцвете сил, шикарного красавца, а вместо этого я очнулся в образе сопливого пацана?!

— Я могла?! — поразилась я, не успевая следить за быстро меняющимся настроением Тути, — что попалось, то и прочитала. Впрочем, если хочешь, могу подыскать какой-нибудь стишок и превратить тебя в свою подружку.

Наверняка тоже получится.

— Просим, просим, — радостно подхватило зеркало, снова проявляя меняющееся лицо, но Тути в ужасе замотал лохматой головой.

— Не надо! — схватив злополучную книжонку, он начал лихорадочно её листать, не забыв ей прикрыться. Я с некоторым нетерпением ждала, когда он найдёт то, что ищет. Очень уж хотелось увидеть, как он будет превращаться.

Сначала Тути тщательно пролистал книжку, надолго останавливаясь на каждой страничке.

Затем, немного посидев с ошалелым видом, ни на кого ни глядя, ещё раз воткнулся взглядом в какую-то страницу. И завис. Ну и я, за компанию, тоже замерла, едва дыша. Мало ли чего натворила, мне-то откуда знать.

— Эта бестолочь, — наконец, едва слышно проговорил Тути, — сделала так, что вернуть свой нормальный вид я смогу только тогда, когда порадуюсь тому, что стал человеком. Причём искренне!

На последнем слове его голос сорвался до визга.