Венок из роз

Днём уже было душно, но после заката воцарялась пронизывающая до костей прохлада. Ситуацию спасали жаровни. Кое-где рыцари осмеливались разжигать костры, но во избежание пожаров после сигнала тушения огня их гасили.

Несмотря на бархатный плащ, окутавший плечи, Роуз зябла. Не от холода – скорее от страха.

Отец Вольфа, которого часто называли Большим Медведем, слыл человеком жёстким, резким. Как и всякий, кто обладает полнотой власти. Встреча с будущим родственником пугала своей непредсказуемостью.

«Может, я попросту трусиха, – устыдилась самой себя Роуз.

Всем известно, что Карл Бэйр отбрасывал большую тень. Наверное, извинительно пугаться такой?

Отец подвёл её к одной из палаток, более роскошной, чем другие и большей по размеру. Первый Королевский Министр предпочёл оставаться здесь, а не пребывать во дворце с королями.

– Ваша Светлость?

Когда отец отодвинул полог, Роуз смогла видеть высокого, статного человека, склонившегося над столом и бумагами.

– Я привел свою дочь, Роуз Вестерлинг, как вы и велели.

Сэр Бэйр невозмутимо дописывал свои строчки до конца.

Высокое пламя свечей слепило глаза, золотистый ореол дрожал вокруг язычков пламени.

Повисла пауза, наполненная лёгким потрескиванием огня, поскрипыванием пера, редким позвякиванием чернильницы, когда лорд Бэйр обмакивал в неё узко заточенное гусиное перо.

Наконец Большой Медведь опустил перо на стол и устремил свой взгляд на вошедших.

Похоже, на тёплый приём рассчитывать не приходилось.

– Ваша светлость, – присела Роуз в грациозном реверансе.

–Рад видеть вас, миледи.

Радость голосе не звучала. Лорд Бэйр вёл себя так, будто не он прислал сватов в дом Вестерлингов, а его вынудили принять постылую невестку внешние обстоятельства.

– Лорд Вестерлинг, оставьте нас. Я желаю поговорить с вашей дочерью наедине.

– Милорд, я…

Получив получил тяжёлый, повелительный взгляд, Вильям Вестерлинг сник, уменьшился и с поклоном произнёс?

– Буду ждать у входа.

Бросив на Роуз извиняющийся взгляд, отец вышел из палатки.

– Присядьте, прекрасная леди.

Роуз послушно села.

– Мне рекомендовали вашу семью, как людей честных, порядочных и достойных. Сам я не имел чести близко общаться с представителями вашего дома.

Говоря это, он залил воском бумагу, которую до этого свернул прямоугольником.