Венок из роз

– Вы правы. Жалость мне не ведома. Особенно, когда меня провоцируют. Я накажу вас, но позже. Полагаю, вам нужно обсушиться? Что вы предпочтёте, красавица? Чтобы я позвал слуг, дабы стащить с вас остатки этих тряпок? Или сделал это лично?

– Оставьте меня! – шарахнулась Роуз, вызвав у этого злого, жестокого человека, смех.

Он наслаждающегося властью над ней. Наслаждался её беспомощностью. Негодяй. Мерзавец. И – подлец.

– Как я могу вас оставить? На кого? Какая досада? На корабле, кроме вас, нет ни одной женщины.

Губы его растянулись в жестокой улыбке. Роуз с ужасом увидела, как он снова направляется к ней. Она ощущала себя голой и совершенно беспомощной.

– Нет!...

Это было похоже одновременно и на крик смертельно раненого животного и на отчаянную мольбу.

– Нет, прошу вас!.. Прошу, не надо! Не делайте этого!

Он крепко прижал к себе:

– Вы дрожите, моя прелесть? Замёрзли? Я согрею.

У Роуз перехватило дыхание.

– Что же вы смолкли, моя сладкоголосая птичка? Мне так нравилось слышать ваши мольбы! Это заводит.

Он приподнял Роуз с такой лёгкостью, словно она была не тяжелее куклы и бросил на кровать.

– Я вас ненавижу! – зашипела Роуз. – Ненавижу всем сердцем! Клянусь жизнь – вы заплатите! Заплатите за всё, что со мной сделали!

– А что я сделал? – ухмыльнулся он, срывая с себя одежду.

– Вы самое презренное существо из всех, кого я знала!

– Рискну предположить, что список не длинный? Довольно куртуазных речей. Займёмся делом.

Роуз сжала зубы. Это совокупление приносило лишь боль и страдание. Она проиграла очередной бой, но война ещё не закончилась. Роуз ещё не знала, что будет делать, но она не сдастся! Найдёт выход. Она ещё переживёт. А это гадкое чудовище, для которого женщина не больше, чем сосуд для удовольствия – он ей заплатит.

Он брал её, как берут крепость – без снисхождения, жёстко и грубо.

А закончив, оглядел с гадкой усмешкой:

– Ну, прелесть моя, сегодняшние злоключения, кажется, пошли вам на пользу. Вы немного поумнели. Предполагал, что так и будет. Если в следующий раз не станете мне перечить, а проявите кротость и смирение я, быть может, покажу вам, что от этого процесса может получать удовольствие и женщина.

– Удовольствие?.. С вами? Да я скорее умру!

– Нет, не умрёте. Будете жить.