Венок из роз

– Мы на краю света! Мы у входа в преисподнюю! Море – горит!!!

Матрос, словно обезумев от страха, стремился броситься в океан, а принц Айдаган удерживал бесноватого силой, оттаскивая от борта.

– Успокойся немедленно!

Но матрос продолжал вопить, как безумный:

– Мы не просто погибнем – мы живыми окажемся в аду! Это Адские Врата!!! Разве вы не видите? Господь и Благая Богиня! Защитите! Примите наши грешные души!

Роуз тоже захотелось завизжать. Море светилось холодным огнём, будто под водой плыла огромная луна. Голубовато-фиолетовое свечение шло откуда-то из глубины.

– Успокойся или я тебя сам прирежу, – пообещал принц ледяным голосом. – Море не горит. Всё дело в микроорганизмах. Шторм заставил подняться их к поверхности. Это нечто вроде светлячков. Ничего страшного не происходит, уверяю вас.

– Море требует жертв! – продолжал кликушничать матрос. – Оно расстилает для нас свой саван. Это знамение. Будет новая буря, которую никому не пережить.

В фосфорическом свечении все они казались не более, чем призраками.

Наверное, и её фигуру окутало тем же холодным маревом?

– Даже если будет новая буря, даже если мы все умрём – какой смысл орать? Что это изменит? Всё, что нам остаётся – это бороться. И мы будем бороться.

Пристыженный, матрос притих и, втянув голову в плечи, вернулся на своё место на палубе.

Подойдя к носу корабля, Роуз устремила взгляд вдаль.

Когда Айдаган приблизился к ней, она спросила:

– Вы думаете, в итоге мы умрём?

– Только у богов, если они существуют, есть ответ на ваш вопрос.

Он попытался взять её за руку, но Руз отдёрнула её так, будто её кипятком окатило.

Принц вздохнул:

– Я никогда в своей жизни ни о чём не жалел.

– Потому, что не знакомы с совестью.

– Возможно, наш друг прав, и жить нам осталось каких-то несколько часов. Могу я просить вас о такой милости, как прощение, миледи?

– Прощение даруется лишь после искупления грехов.

– Мы на краю гибели. Вы могли бы быть милосерднее.

– Если бы милосерднее были вы, я бы не оказалась на краю гибели. К тому же я не хочу лгать. То, что я чувствую по отношению к вам, далеко от прощения.

– Значит, искупление грехов? – вопросительной дугой выгнул бровь принц.

– Прощение извинениями не заслужить.

– Значит, мы враги? – медленно проговорил принц. – И, если через час грянет буря, я могу не заботиться вашем спасении?

– Вы вольны поступать, как захотите.