Штрафбат

Между длиннючих рогов козла, на золотой цепи болталась золотая бляха. Архарон остановился напротив нового повелителя, осмотрел того с ног до головы, и видимо оставшись доволен осмотром, что-то протрубил громким голосом.

Вставшие было на ноги орцы, снова повалились на колени. А козёл ловким движением головы скинул с рогов золотую цепь на грудь повелителя. Затем шакнул вперёд и, неожиданно, горячим слюнявым языком облизал лицо новоиспечённого повелителя.

Толпа орцэв возликовала:

- Ура-а-а-а! – многоголосое эхо заскакало по стенам пещеры.

- Что теперь? – спросил я Мию, утираю с лица слюни Архарона.

- Теперь женидьба. Нам надо вместе посадить священное сливовое дерево, в знак серьёзности наших намерений.

- И всё?

- И всё.

Архарон несколькими ударами копыт выбил глубокую лунку в середине зала, а бугундырь приволок откуда-то саженец и мешок земли.

Под восторженные крики присутствующих мы быстренько посадили деревцо. Мия держала ствол, а я присыпал корневища землёй из мешка.

- Как же оно будет расти тут, среди камней, - спросил я Мию?

- Укоренится, - просто ответила она.

Тут к нам подскочил бугундырь с невесть откуда взявшимся у него в руках ведром, зачерпнул из ручья зелёной жижи и полил нашу посадку. А затем ещё и ещё. При этом он обходил кругами сливовое дерево и подвывал какие-то песнопения.

После третьего ведра каменный пол пещеры дрогнул, несильно толкнуло под колени и от нашей лунки побежали тонкие трещинки по каменному полу.

- Землетрясение? – дернулся я к Мии.

- Нет, сливовое дерево корни пустило, - отозвалась жена. – Добрый знак.

- Круто! А что же это за жижа такая волшебная? – Кивнул в сторону зелёного ручья.

- Это не жижа, а всеблагая мана, подарок нашей богини Матери-козы, - ответила супруга.

В пещере времени суток не наблюдаешь – всегда сумрак, но Миа сказала, что уже ночь и пора спать. Орэцький народ уже рассосался по пещерам, Архарон ушел к себе, деликатно закрыв ворота, и в тронном зале остались мы вдвоем.

Миа предложила улечься на троне, который дивным образом раскладывался в широченную кровать, но я, вспомнив, про острые пики в седалище трона, предложил лечь на полу – бережёного бог бережёт, ну, или Мать-коза.

Миа сдернула на пол многочисленные шкуры и мы завалились на них – день был насыщенный.

Глава 9

Утром меня разбудил имплантированный коммуникатор.